Алексей Майоров: «Пение – это алхимия и волшебство»

Алексей Майоров: «Пение – это алхимия и волшебство»

Солист калужской областной филармонии Алексей Майоров сегодня, пожалуй, самый известный молодой вокалист на музыкальной сцене Калуги.  У него большой репертуар, в который входят песни советского кино и военных лет, мировые танцевальные хиты и многое другое, что подвластно его оригинальному красивому баритону.

Программы «Достояние республики», «Небо для птиц», Последняя любовь адмирала Колчака» и другие  показывались им не раз и заслужили признание у калужского зрителя.  25 января, в день 80-летия Владимира Семеновича Высоцкого, на сцене Калужского дома музыки Алексей Майоров и калужский муниципальный камерный оркестр снова представят программу «Мы вращаем Землю» из произведений замечательного советского актера, поэта и исполнителя.

Накануне этого концерта мы встретились с ним и поговорили об этой программе и творчестве вообще.

– Алексей, как появилась эта программа?

–  Я вырос на песнях и пластинках Высоцкого. Он мне очень близок по духу и мыслям как человек, который разрезает пространство, независимый, в том числе от материальных благ, как он сам пел: «мне ничего не надо, возьмите без доплаты трехкомнатную камеру мою». Я хотел спеть когда-нибудь программу по его песням и когда еще был жив прежний директор Дома музыки Дмитрий Евгеньевич Громов, он предложил мне сделать ее. Так все совпало, закрутилось и достаточно неплохо получилось, хотя интерпретации Высоцкого делать сложно, потому что существует его сложившееся определенное восприятие. Название программы «Мы вращаем Землю» отражает самого Высоцкого, который, мне кажется, мог ее перевернуть.  В концерт вошли военные песни, лирика, ирония.. В основе лежит пластинка Высоцкого с эстрадно-симфоническим оркестром, записанная на фирме «Мелодия».

– Это уже не первый твой опыт работы с оркестром?

–  Да, шесть лет назад мы сделали программу «Достояние республики» с песнями из кинофильмов. Потом были военные песни, другие программы. В частности, «Небо для птиц» на музыку Гарри Азатова и музыкально-драматический спектакль, посвященный истории любви Александра Колчака и Анны Тимиревой.

– То, есть, ты теперь не только поешь?

– Это был мой первый опыт драматической игры. В планах у меня много проектов, которые мы хотим воплотить с коллегами из театра, например, 8 марта  – театральный  праздничный концерт с Ириной Якубенко, который будет ставить режиссер Константин Солдатов.

– Сколько лет ты уже профессионально поешь?

– Если считать началом первый гонорар, который я получил, то это было в одиннадцатом классе. На этапе становления как артиста, мне очень везло с Учителями, на  раннем этапе творчества – это Константин Михайлушкин – мой первый учитель, руководитель ВИА в котором я впервые попробовал себя как исполнитель песен , Вадим Прикладовский, который  не только поставил мне голос, но и открыл для меня  классическую музыку,  особый этап – это работа с Львом Поливодой, учившим меня петь слушая классных  исполнителей, и, конечно, судьбоносная для меня встреча с Гарри Азатовым. За пять лет совместной работой удалось реализовать множество творческих проектов.

Вообще пение для меня – это по большому счету алхимия,  то есть некие  необъяснимые процессы, которые ты сам для себя выводишь. Одна из составляющих этого – надо слушать хороших исполнителей – Тома Джонса, Энгельберта Хампердинка, Фрэнка Синатру, – я ориентируюсь на 60-е-70-е годы, то, что сейчас создается – мне менее близко. Остальное – трудно объяснимо, однако это волшебство сейчас начинает получаться само собой. Например, когда мы работали над программой «Последняя любовь Адмирала Колчака», у нас было глубокое погружение в то время, как-то сразу находились песни, аранжировки, материалы.

– Ты никогда не думал принять участие к каком-нибудь телевизионном конкурсе типа «Голоса»?

– Это вообще не мое направление. У меня нет желания, чтоб тебя оценивали, подгоняли под формат. Я себя сам реально оцениваю –  у меня достаточно средний эстрадный голос, и что-то выдавать мне нужно за счет подачи, мастерства, в этом смысле я не конкурсный исполнитель. Точно также не было никогда стремления ездить по кастингам, куда-то пробиваться, потому что у меня здесь, в Калуге, есть оркестр, композиторы, талантливые актеры, мое окружение, – прекрасные люди, в общении и работе с которыми я получаю огромное удовольствие и могу реализовать свои мысли. Это  Гарри Азатов, Виктория Тантлевская, Леонид Клец, Константин Солдатов, Анна Сорокина из театра и многие другие. В другом месте этого не будет. Лучше жить в своем городе и делать то, что считаешь нужным.

Я никогда не ставил задачу петь то, что сейчас поется, некий мейнстрим. У меня есть своя ниша, много проектов, которые еще не реализованы.

– Концерт в Доме музыки проводится в рамках фестиваля « Сердцем хранимые», в этом году он  посвящен Владимиру  Высоцкому. Некоторые его мероприятия будут проходить в галерее «M Gallery» на  сквере Мира, к которой ты тоже имеешь отношение. Расскажи немного об этом.

– Это будет небольшое творческое пространство, такое место силы, куда, кстати, уже начинают приходить молодые творческие люди со своими очень интересными идеями. Оказывается, в нашем городе их много. Мы планируем проводить здесь концерты, моноспектакли, читки, различные выставки. Я готовлю для галереи проект по «Чайке Джонатан Ливингстон» Ричарда Баха.

–  У вас в семье двое маленьких детей, ты им дома поешь?

– Старший, Добрыня, ему четыре с половиной, уже знает весь мой репертуар. У него хорошая память, он с полутора лет поет, сам репетирует, находит песни, смотрит концерты, – в общем, занимается самообучением.

– На сцену его не хочешь в своем концерте вывести?

– Главное, чтобы он сам хотел. Ему сейчас все интересно, он фигурным катанием с удовольствием занимается. Если у него желание останется петь, мы отдадим его в студию к Сергею Осадчему.

– Какие песни ты сам бы никогда не стал петь?

– Конечно, рэп не стал бы читать, потому что это не мое, народные песни тоже. Джаз, потому что все уже спето блестящими мастерами. Я считаю, что надо работать в тех направлениях, которые тебе близки и где ты можешь раскрыться и донести что-то до зрителя.

– Кстати,  ты сильно устаешь на концертах?

– Раньше сильно уставал. Сейчас по-другому. Наверное, более правильно выстроены энергетические процессы, которые позволяют, отдавая вроде бы все  на сцене, получить отдачу и оставаться в тонусе. Так и должно быть, потому что обязательно должны существовать взаимоотношения с людьми, которые находятся в зале.

– Кто составляет твою аудиторию?

– Сложно сказать. На Высоцкого, например, ходят зрители от 17 до 60 лет. Это удивительно, потому что среди них есть молодые люди, которые не слушали Высоцкого вообще, для них мой концерт послужил толчком, чтобы обратиться к первоисточнику. Бывает, что они испытывают от этого разочарование, им сложно понять, что тогда на его концерты люди приходили не на расстроенную гитару, а на его сильную личность, его энергию, стихи. Кстати, и Колчак также многих сподвиг изучить то время и эту историческую фигуру.

– У тебя не было желания собрать свой собственный оркестр или группу?

– Я прекрасно коммуницирую с нашим оркестром. Это и дешевле, чем держать свою группу, что в нашем городе нереально. А с теми музыкантами, которых я бы хотел пригласить в собственный коллектив, я так или иначе пересекаюсь в работе.

Андрей ГУСЕВ.