Бомба по имени Ревность на театральной сцене

Бомба по имени Ревность на театральной сцене

22 февраля Калужский драматический театр «взорвался» очередной премьерой – спектаклем по пьесе Фернана Кроммелинка «Великолепный рогоносец».

Сюжет представляет собою пикантную историю, сочиненную бельгийским драматургом и журналистом сразу по окончании первой мировой войны. В ней поэтически настроенный деревенский мельник Бруно, мучимый беспричинной ревностью к своей жене Стелле, в конце концов, заявляет ей, что успокоится лишь тогда, когда все мужчины села пройдут через её постель. Тогда, полагал несчастный, он сможет узнать настоящего соперника – им будет тот, кто, якобы, не явится на столь провокационное свидание.

В первом русском переводе пьеса называлась «Великодушный рогоносец» и впервые была поставлена в России в 1922 году Всеволодом Мейерхольдом в Театре Актёра. Бруно в этой постановке играл Игорь Ильинский, а Стеллу — Мария Бабанова. Критика отметила не только блистательную работу этих актёров и работу режиссёра, но и трансформирующиеся декорации Любови Поповой. Постановка главного режиссера нашего театра Владимира Хрущева, дабы не путать маститых театроведов, осталась в рамках исторических традиций – спектакль, подобно мейерхольдовскому, отличился технологическими изысками и эстетическими изюминками. Более того, художник и здесь оказался женщиной – сценографом из Санкт-Петербурга Диной Тарасенко.

Разрушительная любовь, по сути, ставшая главным героем спектакля, соединяет в себе безграничную ревность мужа и бессмысленное самопожертвование жены. Изрядно владеющий слогом Бруно помогает своим землякам в составлении различных документов, а то и в написании любовных писем. Но все эти «сочинения», так или иначе, являются гимнами его Стелле.

Зритель вновь и вновь задается вопросом – чего ради именно это произведение избирается режиссером для постановки? Что он хочет сказать, намеренно скрываясь за текстом давно покинувшего сей мир драматурга, и прибегая к сценическим условностям? Подобно Бруно, со стороны наблюдающим за происходящим, Владимир Хрущев, так же, вроде бы, не вмешиваясь в действие, ищет точки соприкосновения своих фантазий с реальностью. Ну, а зритель, сам того не ведая, получает роскошную возможность понаблюдать за достаточно интимным в данном случае процессом перехода романтичных отношений в категорию фарса.

Произведения разного рода и жанра, вызывающие широкий отклик у публики, принято называть «бомбой». Спектакль «Великолепный рогоносец» относится к этому числу. Дуэт главных героев – Леонида Клеца, сыгравшего Бруно и Елизаветы Лапиной, исполнившей роль Стеллы – останется одной из самых откровенных работ не только нынешнего театрального сезона, но и в истории калужского театра вообще. «Бомба» взорвалась. И, несмотря на то, что она была наполнена ревностью, волна от этого взрыва выглядит яркой и многоцветной. Переливаясь шутками и оптимистичными сценами в начале спектакля, когда все только и говорят, что о любви, эта волна мутнеет к середине повествования, а к финалу, объединившись с фантасмагорией безымянных масок, уже отдает безысходной горечью. Все противоречия сюжета, подобно бусинам, оказываются  нанизанными на шутовские колпаки почтенных людей, норовящих прыгнуть в постель несчастной, но верной Стеллы. При этом режиссер, все же, сумел сберечь тонкую грань между уже упомянутыми условностями и неловкостью, ухитрившись со вкусом и тактом изобразить и вожделение, и страсть, и насилие над страстью…

Вероятно, чистые чувства Стеллы уже с самого начала были обречены на гибель. Семейная драма, став достоянием всех, кто живет рядом, увы, превращает эту чистоту в деталь скабрезного анекдота, а всех, кто наблюдает за этим превращением, в реальных действующих лиц. Ну, а все мы, встретившись с премьерой пьесы Фернана Кроммелинка «Великолепный рогоносец» в постановке Владимира Хрущева, поневоле задумываемся – счастье это или беда – стать жертвой собственной страсти?

Сергей ГРИШУНОВ.

Фот С.Гришунова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *