Геннадий Скляр: «Мы калужские, мы всё сможем»

Геннадий Скляр: «Мы калужские, мы всё сможем»

5 июля 1944 года указом Президиума Верховного Совета СССР была образована Калужская область.

День рождения – человека ли, области – это всегда повод подвести итог прожитому и пережитому, наметить новые планы и перспективы. А еще это повод задуматься и попытаться осмыслить: кто мы, какие мы?

Сегодня своими размышлениями на эту тему делится руководитель «Калужского землячества» Геннадий СКЛЯР.

— Геннадий Иванович, как бы вы могли сформулировать характеристику той общности людей, которых кремлевским распоряжением в 1944 году объединили в административно-территориальную единицу «Калужская область»? 

— Очень просто: «Мы калужские, мы всё сможем». Даже если не вдаваться глубоко в историю, а взять последние 20-30 лет, давайте вспомним, через какое  количество серьезных испытаний прошла область. И, несмотря на это, она всё равно один за другим последовательно делала позитивные шаги и в промышленности, и в сельском хозяйстве, и в экологии, культуре, спорте, везде. Поэтому только так: «Мы калужские, мы все сможем».

— Звучит несколько неожиданно, тем более для человека, родившегося совсем не на Калужской земле. 

— Да, я родился в семье офицера Советской армии в Узбекской ССР – там сделал первые шаги. В Москве произнес первые слова. На Украине пошел в школу, в Ростове-на-Дону закончил институт. А 42 года назад впервые шагнул на Калужскую землю, оказавшись в Обнинске. Сюда, на завод «Сигнал», я попал по распределению. Тогда действовало правило: после вуза выпускник определенное количество лет должен был отработать по направлению, а потом уже мог уезжать и устраиваться где угодно. Конечно, тогда я еще не знал и не думал, что окажусь здесь навсегда. И все эти годы не устаю познавать землю, которая стала для меня родной и любимой. Это познание начиналось с очень простых вещей. Буквально на следующий день после того, как оказался на Калужской земле, я в Обнинске пошел в пункт проката, взял велосипед и поехал в сторону Малоярославца: мне было страшно интересно узнать, а что же это за город, о котором я знал из учебников, много слышал, но не видел собственными глазами. И я целую неделю посвятил тому, что ездил по всем окрестностям – и в Малоярославец, и в сторону Боровска – и смотрел, где же я оказался. Это для меня был такой вот стартовый, очень важный и необходимый момент.

– Тогда и появилось желание связать свою судьбу с областью? 

— Это с самого начала не исключалось, просто чем дальше познавал окружающее, тем чаще появлялась такая мысль. Той же осенью я вместе с заводчанами оказался на уборке урожая в селе Ильинском и впервые узнал, что есть такие Ильинские рубежи, что есть, оказывается, такая героическая страница в истории и страны, и области. Это была еще одна такая метка. Потом я женился на девушке из Малоярославца. И стал ездить к её бабушке, которая жила рядом с Черноостровским монастырем, буквально рядом с местом исторической битвы 1812 года. И когда я со своей маленькой дочкой бродил по развалинам монастыря и рассказывал ей, что именно здесь происходило знаменитое сражение, мне, честно скажу, не хватало фантазии представить, что это все будет возрождено и восстановлено. И вот когда берешь эти старые воспоминания и сравниваешь их с виденным сегодня, появляется четкая убежденность, что, даже пережив разруху, Калужская земля все равно потом начнет возрождать то, что было разрушено в лихие годы. И то, что у нас по области появился не один такой восставший из руин монастырь, и то, как они сейчас выглядят, это, конечно, одна из лучших характеристик и земле, и людям, которые здесь живут. И когда человек, я по себе сужу, с этим сталкивается, он все время получает аргументы, что именно здесь и надо продолжать жить.

— А в целом с областью довелось познакомиться? 

— Если говорить о большой Калужской земле, снова окунусь в историю, только теперь не в такую далекую. Когда-то город Обнинск получил в качестве подшефных Хвастовичский, Спас-Деменский, Жиздринский и Барятинский районы. И мы поехали туда строить, собирать урожай. Мне, как одному из организаторов такой работы, довелось везде бывать, познакомиться с людьми, которые там жили. И я получил совершенно новые представления о том, что такое Калужская земля. Между прочим, меня тогда впервые поразила мысль, что характер людей, живущих на юге области, например, в Хвастовичах, и даже их внешний облик, а можно сказать, даже генотип отличается от того, который характерен для жителей севера области. Потом, когда стал более подробно изучать историю, то отметил, что, возможно, такие различия связаны с тем, что одна часть Калужской области в своё время принадлежала Литовскому княжеству, а другая нет. Тогда и пришла мысль, что для понимания причин некоторых событий и явлений в жизни области и её истории потребуются исследования на качественно ином уровне. Чтобы что-то понять, это «что-то» надо прежде изучить.

— Геннадий Иванович, человеческий потенциал области вы оценили словами, что калужане всё смогут. Когда вы это поняли? 

— В 1996 году, в тяжелейший для экономики области период, я был членом управленческой команды губернатора Валерия Сударенкова. Мне поручили заниматься реализацией первого нашего промышленного иностранного проекта – строительства завода финской компании «Стора Энсо» в Балабанове. Строя этот завод, помогая финнам запустить производство, я очень хорошо тогда понял самое главное – что именно нужно делать калужской власти, чтобы такой опыт тиражировался, а в результате мы смогли бы получить не один, а десятки подобных заводов. И когда мы в 2000 году писали стратегию области, а я в этом участвовал тоже, то мы там сформулировали, что в области нужно создать механизм привлечения инвестиций. Воспользовавшись опытом  других стран, область стала создавать агентство регионального развития, потом корпорацию развития, подготовила массу нормативных документов. И то, как шла эта работа, какие результаты были получены, свидетельствует: мы, калужане, в самом деле сможем всё. В доказательство приведу очень интересную картинку. Когда в 1997 году я участвовал в открытии области для инвесторов, вообще для внешнего мира, то встречал послов разных стран, направлявшихся из Москвы, на Киевской трассе, у нашей стелы. Утром там всегда паслось стадо коров и больше не было ни-че-го. Сегодня, когда останавливаюсь у той самой стелы и вижу десятки заводов, стоящих на бывших заросших полях, я четко понимаю масштаб того, что мы, калужане, сделали буквально за 15 лет: от заросших полей до настоящей современной промышленной революции.

— Это потому что «мы калужские»? 

— Меня, кстати, спрашивают в Москве очень часто: «Почему так – у калужан получается, а у других нет?» И я в том числе говорю, что здесь все-таки сказывается и калужский характер – неспешный, неторопливый, который дает стабильность в управленческой команде, в решениях, обещаниях. И вот такая стабильность, такая черта характера, которую я бы назвал основательностью, и является, на мой взгляд, главным фактором результативности и успеха. Вот иногда мы слышим, как некоторые говорят: «Ну сколько можно  губернаторам сидеть по 20 лет?!» А я говорю: ничего подобного, не это является на самом деле важным. Важно то, что это дает стабильное развитие, это дает уверенность в том, что у людей данной команды есть опыт преодоления любых полос – черных, белых, острых, тупых, да каких угодно. Эти люди добивались результата, и пусть они дальше добиваются, не нужно нам конфликтов, не нужно драк между властями. Или разговоры о том, что у нас, дескать, элита разная в стране: есть национальная, а есть, так сказать, не совсем национальная. А у нас есть калужская элита, которую я, скорее, назвал бы калужским сообществом, которое в таких дискуссиях  не участвует и вообще на это мало обращает внимания. Калужане если и спрашивают, то об одном: вот если ты умеешь делать дело, ты хочешь что-то сделать в промышленности, в сельском хозяйстве – да в любой сфере? Ну так берись и делай! Скажем, мы сейчас первыми в стране стали роботизированные фермы делать, потому что увидели перспективу такого направления. Просто взялись и делаем. И таких примеров можно привести много в разных сферах – в экономике, в культуре, в спорте, да в чем угодно. Если начнем сажать деревья, то мы их сажаем тысячами. Если мы решили убирать свои дворы, мы начинаем этим заниматься. Есть такая черта – делать все основательно. Почему я об этом говорю? Потому что сам люблю неспешность и основательность. И мне нравится земля, на которой я оказался 42 года назад, потому что я убедился, что мой характер, мой менталитет, мои ценности совпадают с ценностями тех людей, среди которых я все эти годы живу. Хочу вернуться к началу нашего разговора. Все годы, прожитые мною на Калужской земле, я не устаю её познавать. Одни говорят, что по российским масштабам наша область небольшая, зато по европейским – целая Бельгия. А по мне – я её не только на велосипеде, на машине еще всю не объехал. И с сожалением думаю, что есть на Калужской земле еще много замечательных уголков, где еще не бывал, много интересных людей, с кем не познакомился. Поэтому у меня сегодняшнее настроение такое: и дальше познавать родную землю. Познавать людей, которые могут всё в этой жизни.

Беседовал

Виктор ВДОВЕНКОВ.