Чем занимается зимой служба спасения на воде
Мы отправились на спасательную станцию, чтобы на себе почувствовать вес ледобура, измерить сантиметры безопасности и понять, что движет теми, кто готов мерзнуть и рисковать жизнью ради нескольких окуней.
Январское утро на Яченском водохранилище тихое, белое, почти безлюдное. Идеальная, но обманчивая картина. Пока одни любуются этой красотой с берега, другие, вооружившись бурами и удочками, устремляются на хрупкий, коварный наст. Два спасателя в ярко-оранжевых жилетах уже несколько часов патрулируют акваторию, проверяют толщину льда, разговаривают с рыбаками и фиксируют каждую деталь в вахтовом журнале.
Тихо – не значит спокойно
– Тишина обманчива, – говорит начальник подразделения аварийно-спасательного формирования МКУ «Служба спасения» города Калуги Николай Малашенко.
И действительно, даже при официальном запрете выхода на лёд люди продолжают рисковать жизнью – ради улова или просто «погулять». В восемь утра на берегу Яченского водохранилища начинается смена. На посту спартанская обстановка. Два спасателя проверяют снаряжение: ледобуры, рации, гидрокостюмы, спасательные жилеты, УСЛП (устройство спасения из ледяной полыньи). Никакой тяжелой техники, только все необходимое для быстрого реагирования.
Первым делом – замер толщины льда. Сегодня он составил 35 сантиметров, что, казалось бы, безопасно. Но, как поясняет Николай Малашенко, цифра ничего не гарантирует.
– Лёд неоднороден, везде разный. Например, у старого русла, камышей, мест, где впадают ручьи, он может быть в два раза тоньше, из-за чего чаще всего и происходят происшествия. Прозрачность – тоже не всегда показатель. Главное правило: если нет острой необходимости – не выходите на лёд.
Патрулирование проходит на снегоступах. Спасатели подсчитывают отдыхающих, ведут журнал наблюдений, выставляют аншлаги с запретом выхода на лёд. Всё это не формальность, а реальная профилактика ЧП.
– Зимой на водохранилище тишина обманчива. Наша главная задача – профилактика, – говорит Николай Малашенко.
35 см под ногами
Мне вручают спасательный жилет и предлагают попробовать проделать ту самую контрольную лунку.
Мой гид – Кирилл Савенков, спасатель 3‑го класса «Службы спасения» Калуги. Он помог мне надеть спасательный жилет – яркий, плотный, с множеством креплений. Обе ручки на ледобуре расположены в стороне от его оси. Это значит, что при сверлении льда должны работать обе руки. Было трудно удерживать ледобур в вертикальном положении, не говоря уже о контроле за оборотами. Кирилл показал, как правильно упереться ногой, держать бур вертикально и работать корпусом. Кажется, всё просто. Но уже после пятого оборота понимаешь: лёд не снег, он твердый, как бетон. Руки горят, а дыхание сбивается.
– Да, это тяжело, – улыбается Кирилл, видя мои усилия. – Но для первого раза очень даже неплохо.
Под его чутким руководством лунка наконец пробита. Погружаем мерную линейку. 35 сантиметров – цифра для непосвящённого звучит обнадёживающе, но для спасателей – лишь один из многих параметров.
– Простому человеку, я считаю, не нужно определять безопасность льда. Если нет необходимости идти на лед, не нужно это делать, – считает Николай. – Условно безопасным считается прозрачный лёд от 10 см, но это не гарантия.
Рыбаки и нарушители
Патрулирование – это километры по снежной целине на снегоступах. Не для спорта, а чтобы быстрее дойти до потенциальной беды. Несмотря на официальный запрет, на лёд выходят регулярно, завсегдатаи – рыбаки.
– Это случается довольно часто, – констатирует Кирилл. – Пока ты идёшь к одному месту, кто‑то уже оказывается в другом. Например, человек вышел там, где переправа, пока успеваешь добежать – он уже ушёл дальше. Приходится постоянно всё объяснять, особенно тем, кто приезжает впервые. Они не знают про старое русло и особенности течения.
На предупреждения большинство реагируют адекватно, но бывают и конфликты. В таких случаях спасатели могут вызвать полицию. Однако основной метод – разъяснение. Иногда достаточно показать замеры льда и объяснить, где он тоньше.
Николай добавляет:
– В школах мы часто проводим занятия по теме «Правила поведения на льду». С рыбаками разъяснительная работа проводится прямо на льду, во время патрулей. Подробно рассказываем правила. Главное, чтобы они поняли: мы делаем это, чтобы они вернулись домой живыми и здоровыми.
Спасатели подчёркивают: первое, что должен сделать очевидец, увидевший человека, провалившегося под лёд, – вызвать 112. Затем успокоить пострадавшего в полынье, сказать, что помощь уже в пути.
– К пролому только ползком! Не бегите по льду! – предупреждает Николай. – Если и решили помогать, делать это нужно ползком, подав тому, кто в полынье, лежа на льду, что‑то длинное – палку, шарф, верёвку. После спасения необходимо укрыть человека от ветра, согреть, контролировать его состояние. Но лучше дождаться специалистов. Очень часто из-за этого вместо одного пострадавшего становится двое.
Спасатели в таком случае действуют строго по инструкции: подползают, подают «конец Александрова» или верёвку, вытаскивают пострадавшего и оказывают первую помощь.
Главное – предотвратить
– Я стал спасателем, потому что хотел приносить реальную пользу, – объясняет начальник подразделения аварийно-спасательного формирования. – Самое сложное – бороться с беспечностью. Люди думают: «У меня всё будет хорошо». А потом – беда.
Николай признаётся, что после спасения, когда вытаскивают человека из воды в последнюю секунду, чувствует огромное облегчение. Остается тихая надежда, что этот человек больше не будет так рисковать.
Кирилл же вспомнил случай, когда человек провалился у берега:
– По пояс в воде, не мог выбраться. Вытащили. После спасения я ничего особенного не чувствовал. Работа такая! Но чуть позже всё равно ощутил облегчение.
В завершение нашей встречи Николай Малашенко обратился к читателям:
– Пожалуйста, доверьтесь нашему опыту. Мы дежурим здесь, потому что знаем: за красотой льда – реальная опасность. Любуйтесь водохранилищем с берега. Ваши близкие ждут вас дома.
И пока солнце клонится к закату, спасатели снова идут в патруль – по льду, по снегу, в тишине, которая, как оказалось, совсем не тихая.
Евгения ЗЛОБИНА
Фото Анны Колчериной
