В Государственной Думе готовят пакет инициатив об ответственном отцовстве.
Активность парламентариев отнюдь не спонтанна. Еще в декабре Владимир Путин поручил начать разработку мер для формирования, а лучше сказать – возвращения, института парного родительства. Радует, что мы переходим от громких лозунгов, призывающих рожать здесь и сейчас, к попытке анализа причин, по которым демографическая политика с пугающей периодичностью заходит в тупик.
Их назвал менее дипломатичный президент союзной Белоруссии Александр Лукашенко, используя присущие ему сельскохозяйственные аллегории: «После нашего поколения мужиков уже нет. Как зерно отыскиваем». Далее последовал талантливый, если не сказать гениальный, ход: заручившись поддержкой политтехнологов, он объявил 2026-й Годом белорусской женщины. Результатом вскрытия давно болевшей раны стали тысячи восторженных комментариев в социальных сетях и СМИ. Учитывая, что женщин в Беларуси почти 54 %, неизвестно, что именно пойдет в гору – демография или президентский рейтинг Александра Григорьевича.
Вернемся к нашим народным избранникам. Те, вдохновленные, замахнулись сделать женщинам подарок к 8 Марта: преподнести «шаги к восстановлению вовлеченного и ответственного отцовства в России». Фух… Может, все-таки тюльпаны?
Что предлагают: «отцовский месяц» в отпуске по уходу за ребенком; 14 оплачиваемых дней сразу после рождения малыша; «отцовский минимум» в случае развода – не менее 30 % времени общения для сохранения эмоциональной связи. Действительно, принудительное нахождение в одном помещении под страхом нарушения закона этому очень способствует. Можно даже выделить отдельные камеры в СИЗО, чтобы отец не сбежал. А если и предпринял попытку, то далеко везти не пришлось.
Сам термин «отцовский минимум» будто списан с недавнего сетевого тренда, где пользователи делили всё на «базовый минимум» (нечто само собой разумеющееся) и «роскошный максимум» (недостижимая редкость). Вот и получается: там, где вовлечённость отца должна быть базовым минимумом семейной жизни, она всё чаще оказывается «роскошным максимумом». Предложения депутатов пока тянут разве что на «роскошный минимум». Каламбур, достойный слезы.
Позволю себе украсть у Лукашенко еще одну умную мысль: «Деньгами рожать не заставим». Проблема, на мой взгляд, не в отсутствии отцовских льгот, а в полном, иногда обескураживающем, безразличии. Можно, конечно, кого угодно приковать наручниками к батарее и заставить поминутно высчитывать 30 % отведенного для общения времени, вот только горе-папаши действительно будут воспринимать это как отбывание срока. Трагедия материнства в том, что отец почему-то может сделать выбор – воспитывать ребенка или нет. Мать не может развернуться и уйти. У нее, помимо безусловной любви, есть еще совесть и чувство долга.
Кстати, недавно посмотрела новую часть мультфильма «Три богатыря». Помимо демонстрации семейных ценностей в виде одновременно забеременевших жен, прозвучала мысль, потрясшая стены Киевской Руси: богатыри тоже должны полноценно участвовать в воспитании детей. Запрос на отца стал настолько громким, что его услышали даже в анимации. Формирование установок через массовую культуру, пусть «в лоб», но уже прорыв.
Как писал Левитанский: «Дьяволу служить или пророку – каждый выбирает для себя». Что одним предписано законом, другим диктует сердце. Посмотрите вокруг: как отмечают думские депутаты, половину детей в стране поднимают на ноги «неродные» отцы, не связанные с ребенком даже строкой в свидетельстве о рождении. И для них это не подвиг, а обычный мужской поступок – живой укор всем отцам-кукушкам и доказательство того, что родство не определяется кровью.
Инициатива депутатов, безусловно, движется в верном направлении. Но, на мой взгляд, за отцовством должно стоять чувство, а не жажда наживы или страх перед законом. Как его возродить – вопрос не к 8 Марта. Это работа на поколения вперёд.
