Я всегда думала, что самое страшное в театре – забыть текст. Но для меня самым страшным было спеть «В лесу родилась ёлочка»… Исполнить песню так, чтобы режиссер не выгнал с проб. Журналист «Калужской недели» попробовала себя в роли актрисы. Что из этого вышло?
27 марта – День театра. Накануне этой даты я решила провести эксперимент. Получила допуск в святая святых Калужского театра юного зрителя, чтобы прожить один театральный вечер в роли актрисы.
Директор театра Александр Николаев, узнав о моей затее, хитро прищурился: «Смотри, не сломайся. Это тебе не новости в газете писать». А главный режиссер Дмитрий Турков предупредил: «Пробы будут серьезные. Готовься к любому повороту».
Была уверена, что к этому готова. Как же я ошибалась.
ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ СВОИХ
Мой театральный день начался не с парадного входа, а с серой двери служебного.
Вахтерша – женщина с пронзительным взглядом, который, кажется, видит тебя насквозь, – потребовала паспорт.
– Вы к кому?
– Я к искусству, – бодро отрапортовала я.
На мое чувство юмора никак не отреагировали. Долго она искала мою фамилию в списке особо приближенных к искусству, в конце концов махнула рукой: «Проходи».
Пока ждала куратора, руководителя литературно-драматургической части Сергея Гришунова, поняла главный закон театра: здесь нет ничего волшебного, пока не появляется человек. Два монтировщика обсуждали счет вчерашнего матча и параллельно натягивали тросы для сложной сцены. Для них это работа, для меня – мистика.
ИСКУССТВО ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ
Меня провели на сцену. Пустой зал – отдельное испытание. Стоишь под софитами, перед сотней пустых кресел и чувствуешь себя беззащитной и растерянной.
Дмитрий Турков сидел в первом ряду, сложив руки на груди.
– Начнем с классики. Прочтите стихотворение. Любое.
Я прочитала что-то из современного рэпа. Режиссер кивнул, не выражая эмоций. Засчитали за стихотворение.
– А теперь народную песню.
Народную… Я, конечно, могла бы затянуть что-нибудь аутентичное. Но почему-то в голову пришло только одно:
– В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла…
Смотрю на Туркова. Он смотрит на меня. Пауза затягивается.
– Хорошо, – говорит он. – А теперь ту же песню в стиле Юлии Коган.
Я опешила. Для тех, кто не в курсе: Юлия Коган – бывшая солистка группы «Ленинград». Это значит, что вместо нежной ёлочки нужно выдавать драйв с энергетикой питерского рока.
– Вы серьезно?
– Абсолютно.
И тут во мне что-то щелкнуло. Я не умею петь в стиле Коган. У меня нет нужной хрипотцы, нет сценического опыта, нет, возможно, даже слуха. Но на сцену я вышла с четкой уверенностью: все эти навыки у меня есть. Как говорится, искусство требует жертв.
Я спела «В лесу родилась ёлочка» так, как ее точно никогда не пели, – с надрывом, с драйвом, с вызовом. А на финальных аккордах… я изобразила падение со стула. Не знаю зачем. Просто так требовал внутренний голос, который вдруг заговорил голосом Юлии Коган.
Тишина. Турков улыбнулся.
– Браво!
В этот момент я поняла, что выложилась на все сто. И испытала невероятное чувство – драйва, легкости, свободы.
«50 ГРАММ» ДЛЯ ХРАБРОСТИ
Но на этом испытания не закончились. Режиссер придумал новое задание: исполнить настоящую песню группы «Ленинград».
Не задумываясь, я выбрала знаменитый хит Коган «На лабутенах».
И отправилась в костюмерную, а затем в гримёрку. Там меня ждали мои проводницы в мир сцены – Алина Шелест и Анна Костина – настоящие актрисы, каждый вечер они выходят на сцену и знают цену перевоплощения.
– Раздевайся, сейчас будем над тобой колдовать, – сказала Алина, доставая вешалку с костюмами.
Я примерила несколько вариантов. Платья, комбинезоны, что-то блестящее, что-то дерзкое. И наконец я надела тот самый костюм! Он сел на меня как влитой. Посмотрела в зеркало и почувствовала – это то, что надо. Этот костюм – часть роли.
Анна сделала мне макияж. Не просто накрасила, а создала образ – тот самый, который работает на сцене и который видно из последнего ряда.
– Главное – не бойся, – наставляла Алина, поправляя мои кудряшки. – Ты уже сделала главное: ты здесь. Остальное – кайф.
– И помни, – добавила Аня. – Ты не играешь – ты проживаешь.
Напоследок мне дали очень важные советы: куда смотреть, как держать микрофон, где сделать паузу.
А потом…
– Ну что, примем на посошок? – усмехнулась Алина.
Мы подняли воображаемые рюмки, изобразили «50 грамм» и рассмеялись. Мандраж отступил.
Я СДЕЛАЛА ЭТО!
Сцена. Софиты. Зал, в котором сидят режиссер, коллеги и несколько случайных зрителей, заглянувших на огонек.
Выхожу. В костюме, который сидит идеально. С макияжем, который сделали профессионалы. С уверенностью, которую нашла где-то внутри себя за последние несколько часов.
Звучит минус. Начинаю петь.
Я не пыталась копировать Коган, просто внушила себе быть той, кем никогда не была в обычной жизни, – наглой, дерзкой, свободной.
Текст про лабутены, про то, что «ты не знаешь, кто я такая», вдруг стал не чужим. Я чувствовала каждую строчку. Двигалась по сцене так, будто всегда здесь стояла. Финал – последний аккорд. Я замерла. Тишина. А потом аплодисменты. Негромкие, но, надеюсь, искренние. Сергей Эдуардович смотрел на меня с теплой улыбкой. Алина и Аня из-за кулис показывали большие пальцы вверх.
Выдохнула. Уф, я сделала это!
ДИАЛОГ С РЕЖИССЁРОМ
После экзамена мы сидели в малом зале: я на сцене, режиссёр – в первом ряду зрительного зала. Я все еще была на адреналине, пальцы дрожали, но внутри – абсолютный штиль и счастье.
– Как ты? – спросил Турков, присаживаясь напротив.
– Я поняла, что театр – это не когда ты умеешь. Это когда ты разрешаешь себе быть.
Он кивнул.
– Ты справилась. Не потому, что идеально спела. А потому, что не побоялась быть смешной, громкой, нелепой. Это и есть главный актерский навык – отпустить контроль.
– А костюм мне можно оставить на память? – спросила я.
– Ну уж нет, – рассмеялась Алина. – Он еще пригодится. Но приходи в любое время – подберем новый.
***
Выхожу из служебного входа ТЮЗа. Вечер. За спиной – несколько часов жизни, которые перевернули мое представление о театре.
Я сделала для себя вывод: актеры каждый вечер совершают своеобразный подвиг. Они выходят на сцену, забывая про плохое настроение, неважное самочувствие, вообще про все, кроме спектакля и зрителя.
Перевоплощалась в актрису Виктория КРОМСКАЯ
Фото Анны Колчериной
