27 марта, в День театра, в Калужском театре кукол прошёл показ спектакля «Мёртвые души»
Эту хрестоматийную поэму Гоголя знает каждый школьник. И кажется, что она ничем удивить уже не может. Однако режиссёр Александр Янушкевич сдул с произведения академическую пыль и раскрасил знаменитые гоголевские образы авангардными красками, придав им современное звучание.
Эх, тройка!
Первое, что видит зритель на сцене, – зловеще-красную, можно сказать, инфернальную тройку коней. Ту самую, лихую, необузданную птицу-тройку, что мчится вперёд, обгоняя всё на своём пути. Она задаёт постановке некоторый апокалиптичный тон. Куда же несутся жутковатые скакуны и кто ими правит? На пути тройки лежит уездный город N, в который торопится господин Чичиков (Алексей Алешко) со своей свитой. Картина напомнила сюжет из булгаковского «Мастера и Маргариты», где герои летят на волшебных конях в чёрную ночь во главе с Воландом, переносясь между мирами. Нечто похожее видим и здесь. Чичиков вместе со слугами Петрушкой (Даниил Богданов) и Селифаном (Евгений Фокин) попадает будто бы в совершенно иной, потусторонний мир. Он приезжает в город N с целью провернуть ушлую аферу по покупке душ мёртвых крестьян, значащихся якобы ещё живыми по ревизской сказке. Но вот кто здесь по-настоящему жив, а кто мёртв, зрителю лишь предстоит узнать.
Пантеон
Стоит отметить, что спектакль очень динамичен – чуть более часа без антракта. Никаких длиннот: как та птица-тройка, промчался он, сумев вместить в себя основное содержание немаленького, в общем-то, произведения и при этом не унизившись до скороговорки.
Еще один впечатляющий момент – одних персонажей полноценно играют актёры, не прибегая к кукольным приёмам, других же полностью представляют куклами, лишний раз подчёркивая непримиримую разницу первых и вторых.
Итак, Чичиков со свитой (в исполнении актёров) оказывается в городе N и сперва решает нанести визит местному губернатору – мертвенной фигуре во фраке, увенчанной гипсовой головой. Лица у него нет, как нет, судя по всему, и личности. Этим начинается знакомство зрителя с обитателями чудовищной провинции. Летит птица-тройка дальше, и аферист оказывается в гостях у слащавого Манилова – тоже безликой куклы. Чичиков сначала обиняками, затем прямо, но всё ещё аккуратно, начинает вести бессовестный торг за крестьянские души. Манилов трепещет от страха, но алчность берёт верх, и он соглашается заключить сделку с авантюристом. Чичиков продолжает путешествие, всё глубже и глубже спускаясь в потёмки этого ада. На его пути встречаются… отделённая от тела гипсовая рука, нога, перекошенное лицо. Из безобразного пазла вдруг складывается жалкое подобие человека. Это помещик Собакевич. Он не имеет единого облика. Во время торгов с Чичиковым его, с позволения сказать, тело претерпевает постоянные метаморфозы. Разбитый, потерявший целостность и единство своей природы, он превратился в разрозненную мозаику. Торгуется неохотно, скупо. Нестандартный товар его ничуть не смущает. Он сам уже не человек, и Чичиков со злостью покидает его обиталище.
Однако тут же оказывается в другом доме. Посреди комнаты сидит старуха в чепце. Лицо – всё та же гипсовая посмертная маска. Зритель уже догадывается, что перед ним Коробочка. И ей Чичиков предлагает выкупить мёртвых крестьян. Жадная помещица боится продешевить и в придачу к душам всё норовит продать пеньку. Но вдруг её фигура поворачивается, обнажая гнилое нутро. «Внутренний мир» Коробочки оказывается состоящим из пустых комнат с ветошью и гнилой картошкой. Лишь в маленьком уголочке, там, где должно размещаться сердце, сидит крохотное подобие душонки. Но она спрятана так глубоко, что Коробочке никогда её не достать. Обведя старуху вокруг пальца, Чичиков злорадно покидает и её, очутившись в поместье Ноздрёва. Из всего пантеона помещиков он более всех походит на демона. Огромная красная голова, бесформенное туловище, заполняющее собой всё пространство, и гигантская красная рука, будто бы желающая задушить Чичикова. Происходит торг, и вновь сделка совершена удачно. Птица-тройка прибывает к последнему поместью. Но где же хозяин? Гость находит лишь мусорный пакет. Но что же это? Из пакета раздаётся голос ни много ни мало самого Плюшкина. Прозрачный, будто призрак, помещик тоже потерял всё человеческое, оставив в себе лишь фантики и сор. Вид Плюшкина приводит в замешательство даже Чичикова. Видимо, такого падения никогда не наблюдал даже этот прожжённый проходимец.
Живые и мёртвые
Но вот парадокс. Образ самого Чичикова не вызывает отвращения у зрителя. Следя за его похождениями, мы безотчетно желаем ему побед, хотя внутри и осуждаем его безнравственность. По сравнению с обителями города N, в нём пока ещё теплится огонёк сострадания. Он держит в руках купчую на крестьянские души и сокрушённо вздыхает, пытаясь разглядеть за списками имён сотни горьких судеб. Словно восставшие из своих могил, перед ним один за другим возникают те погибшие крестьяне. Никто не вспомнит о них и не пожалеет. Они были товаром при жизни и остались им даже по смерти. Их изображают актёры, а не куклы, подчёркивая тем самым, что души их живы вопреки тому, что написано в купчей.
Обман Чичикова открывается, но его ярая птица-тройка уже летит далеко от уездного города, в который никогда не вернётся. Он лишь горько восклицает: «Русь, куда ж несешься ты?» – предлагая найти ответ на этот вопрос самим зрителям.
Екатерина СЕМЁНОВА
Фото из соцсетей Калужского театра кукол
