В конце прошлого года калужские биологи вновь совершили экспедицию в Юго-Восточную Азию
Обработка привезенных материалов продолжается. Есть шансы, что копилка видов, открытых нашими учеными, пополнится. Об этом беседуем с заведующим ботаническим садом КГУ им. К. Э. Циолковского, доцентом, кандидатом биологических наук Евгением Константиновым и лаборантом ботанического сада, студентом третьего курса Института естествознания КГУ Виктором Черновым.
Хошиминский «чебурашка»
Общее число экспедиций калужских ученых в Юго-Восточную Азию приблизилось к десяти. В этот раз биологи отправились туда после четырехлетнего перерыва и посетили четыре страны: Вьетнам, Лаос, Камбоджу и Тайланд. Чтобы получить нужную для поездки сумму, открыли сбор пожертвований на фандрайзинговой платформе, и, к удивлению и радости исследователей, он оказался успешным.
– Опыт, приобретенный в многочисленных экспедициях, помог нам максимально экономно выстроить логистику, организовать питание и проживание, – рассказывает Евгений Константинов. – В том, что касается научных задач, мы остались верны традиции и полностью сосредоточились на группе домовых гекконов. У нас уже сложились определенные алгоритмы работы, мы возвращаемся не просто в те же регионы, но и на те же точки, чтобы увидеть динамику.
Одно из открытий, сделанных калужскими биологами, – находка геккона Hemidactylus brookii в Хошимине (Вьетнам). Этот вид адвентивный, то есть не свойственный данной экосистеме изначально. Люди завезли его из Африки случайно, как Чебурашку в ящике с апельсинами.
– Интерес научного сообщества к адвентивным видам очень высок. В Юго-Восточной Азии этот вид активно осваивается там, где может составить конкуренцию местным видам, например на нарушенных территориях, в городских условиях. Мы уже встречали его в Бангкоке (Тайланд), в Пномпене (Камбоджа). В Хошимине его еще никто никогда не находил – это подтверждает анализ научных публикаций.
Новые виды
Невероятное биоразнообразие тропиков и постоянно идущие там микроэволюционные процессы Евгений Константинов сравнивает с кипящим бульоном. Ученым, пытающимся понять, из чего он состоит, удается лишь снять пенку с поверхности.
Калужские биологи за время своих экспедиций открыли девять новых видов, в том числе семь видов растений и два вида животных – кривопалых гекконов. Один из них найден в пещере на севере Лаоса на глубине больше 100 м – это единственный пещерный житель среди гекконов, обычно обитающих на камнях и скалах.
В этот раз исследователи уделили особое внимание группе листопалых гекконов. Это типичные обитатели тропических лесов, но наши биологи встречали их и в городах, правда, в небольших количествах. Сейчас в мире наблюдается вспышка научного интереса к этой группе, ученые активно открывают новые виды, делают публикации. Не остались в стороне и наши земляки.
– Мы сделали молекулярный анализ образцов, найденных в Лаосе в трех точках, в том числе в столице страны Вьентьяне и в Паксе, третьем по величине городе, – говорит Виктор Чернов. – Оказалось, что все три образца – неизвестные науке виды листопалых гекконов. Конечно, это вдохновляет. Планируем публикацию с их описанием, чтобы «застолбить» за собой приоритет.
Один из видов авторы открытия планируют назвать в честь своего наставника, ученого-герпетолога, профессора Алексея Борисовича Стрельцова – по его инициативе состоялись первые экспедиции калужских исследователей в Юго-Восточную Азию.
Надо знать, где искать
В Калужской области обитают 17 видов пресмыкающихся, а в Лаосе их десятки тысяч. Для ученого экспедиция в этот регион – отличный шанс вписать свое имя в историю науки. Так, с начала XXI века исследователи обнаружили больше 200 новых видов кривопалых гекконов.
– Гекконы – «домоседы», радиус активности у них всего несколько десятков метров, – объясняет Евгений Константинов. – К примеру, в Лаосе кривопалые гекконы могут обитать на останцах – отдельно стоящих известковых скалах. Они не могут перебраться с одной скалы на другую и оказываются в изоляции, а это – одна из движущих сил эволюционного процесса. Поэтому на соседних останцах можно обнаружить разные виды гекконов, в том числе ранее неизвестные.
Есть виды, внешне не отличимые друг от друга, но разные по генотипу, а этот критерий в современной науке считается ключевым. Метод молекулярного анализа избавляет ученых от необходимости исследовать сотни образцов – чтобы открыть новый вид, достаточно единственного экземпляра. Евгений Константинов вспоминает курьезный пример:
15 лет назад во Вьетнаме ученые открыли новый вид косули, сделав ДНК-анализ крови из желудка пиявки. При этом саму косулю никто никогда не видел.
– Речь идет об анализе митохондриальной ДНК, а у этого метода есть ограничения, – подчеркивает биолог. – В последнее десятилетие на первый план выходит секвенирование ядерной ДНК – метод более точный, но сложный и дорогой. В научных публикациях считается хорошим тоном подкреплять данные молекулярного анализа морфологическими признаками.
Работа в экспедиции иногда рассчитана на очень долгую перспективу. Возможно, материалы, собранные учеными в Юго-Восточной Азии, в будущем станут основой для биомониторинговых исследований, которые помогут дать комплексную оценку городской среды, понять, насколько она благоприятна для человека. В конце 1990-х – начале 2000-х годов такие исследования проводились в нашем регионе под руководством А. Б. Стрельцова. Методы биоиндикации показали свою наглядность и достоверность.
Объект исследования или домашний питомец?
Домовые гекконы называются так потому, что в жарком климате свободно живут рядом с людьми в домах и квартирах. Некоторые виды этих ящериц популярны как домашние питомцы. Например, крупные гекконы токи привлекают яркой окраской, но они довольно агрессивны, а самцы громко «поют» по ночам. Гекконы эублефары очень тактильны – их разводят в неволе, с момента вылупления из яиц приучая к человеческим рукам.
У нас гекконы живут, как правило, в террариумах, поскольку не переносят холода и сквозняков.
– У меня был опыт содержания домовых гекконов из Юго-Восточной Азии «на самовыгуле», – рассказывает Виктор Чернов. – Они убежали из террариума, перебрались из комнаты на кухню, сами находили себе пищу. Потом я их поймал – поставил теплую лампу с куполом, и гекконы туда пришли. Особой привязанности к этим существам я не испытываю, для меня они прежде всего объект исследования.
– Ученый, занимаясь неизвестными науке видами, нередко заводит дома вполне обычных, проверенных и беспроблемных в содержании питомцев, – говорит Евгений Константинов. – У меня живет мадагаскарский дневной геккон. В отличие от большинства других видов гекконов, его режим сна и бодрствования совпадает с нашим. Он довольно крупный, ярко окрашенный, очень любознательный. Питается, помимо насекомых, детскими фруктовыми пюре. Живет с нами больше 10 лет.
Екатерина ШЕВЕЛЕВА
Фото из архива Евгения Константинова
