Ветеран боевых действий Денис Безхутрый – о мечте, долге и «Боевом братстве»
Мечтать о голубом берете он начал с девятого класса. Бокс, прыжки с парашютом, учеба экстерном – делал все, чтобы попасть в элиту. Даже медицинский диагноз не стал помехой: молодой парень буквально уговорил врача закрыть глаза на плоскостопие. Денис Безхутрый, член ВОО ветеранов «Боевое братство», участник боевых действий на Северном Кавказе, в преддверии Дня ветеранов, который отмечается 1 июля, рассказал нам, как детская мечта прошла проверку Чеченской кампанией, почему самый страшный прыжок – второй и почему так важна взаимовыручка на службе.
Путь в элиту
Еще в школе Денис Безхутрый твердо решил, что пойдет служить в ВДВ. По его словам, это была даже не мечта, а цель.
– После школы я пошел в училище, выучился на газоэлектросварщика и водителя. Учился экстерном, на отлично, чтобы уйти в армию со своим призывом. Занимался боксом, парашютным спортом, потому что с 9-го класса грезил ВДВ. Почему именно туда? Я часто смотрел фильмы про спецназ и десантуру, мне нравилась сама идея: элита, ребята прыгают с парашютом, занимаются спортом. И форма привлекала, – признается Денис Владимирович. – Всё это было так близко моей душе, что я твердо решил: хочу быть десантником. Со здоровьем, правда, вышла заминка: из-за плоскостопия категория годности «А» не получалась. На областной медкомиссии я очень просил, уговаривал. Хирург попался хороший, сам первую Чеченскую прошел. Пошел навстречу: «Если так хочешь, не буду твое стремление отбивать» – и поставил категорию годности «А». Я не жалел об этом ни секунды.
Медаль в день рождения
О том, что предстоит командировка на Северный Кавказ, Денис до последнего скрывал даже от мамы.
– Сначала я попал в «учебку» в 242-й учебный центр ВДВ в Омске, учился на наводчика-оператора БМД-1 (боевая машина десанта – 1). Потом по распределению отправили в 137-ю ПДП в Рязань, я попал в разведроту, через полгода перевелся в саперную роту. Когда собирали группу для командировки в Чечню, никаких сомнений не было: как я могу отказаться, если армейские товарищи едут? Сказать «нет» было бы не по-мужски. Натаскивали нас серьезно, – вспоминает боец. –
Признаться, от мамы до последнего скрывал, что поеду. За несколько дней до отправки позвонил дяде, а мама была у него в гостях, в Краснодарском крае. По обрывкам разговора она, конечно, всё поняла, плакала, переживала… Но не ругалась, потому что и брат мой в 2000 году в Чечню добровольцем ездил. Любой матери принять это тяжело. Прибыли мы в Чечню в начале декабря, сменили 51 ПДП и пробыли там до середины апреля.
О том, за что получил медаль «За отвагу», Денис рассказал буднично:
– Участок дороги, 12 километров, мы проверяли перед прохождением колонн с продовольствием и боеприпасами. Выставляли временные блокпосты, осматривали обочины. И вот 28 января, аккурат в мой день рождения, обнаружили взрывное устройство. По всем правилам трогать его запрещалось, но мы с командиром взвода решили его снять. Страха не было, мы делали свою работу – то, чему нас учили. Обезвредили, сняли, осознание пришло только часа через два. Вот тогда и «заколбасило»: только поняли, что могло произойти. Командование полка решило наградить нас медалями. А для меня в тот момент все происходило на автомате, как обычная работа.
Не дать слабину
В воспоминаниях Дениса война состояла не только из боев, отпечаталось в памяти и многое другое.
– Запомнилась, конечно, красота: поселок Хатуни, горы и чистый горный воздух. Мы располагались в низине, место простреливалось с высот, поэтому мы, как дети, всегда радовались туману.
В эти моменты ничего не было видно, и мы могли и в футбол поиграть, и просто отдохнуть, побыть обычными людьми, немного сбросив напряжение. И еще запомнилось местное население –
добрые, простые и отзывчивые люди. Они не видели в нас врагов. Угощали сладостями, помогали чем могли. После боевого опыта я многое переосмыслил: раньше был очень эмоциональным, мог допускать какой-то негатив к людям других национальностей, но служба показала, что это глупость. Я дружил с дагестанцами, с другими кавказцами, мы всегда помогали друг другу в разных ситуациях.
По воспоминаниям Дениса Безхутрого, отношения сослуживцев строились на взаимовыручке.
– Я был командиром отделения и уволился сержантом. Конечно, случались и склоки, и недопонимания: характеры-то у всех разные, но всё решалось. Главное – это сплоченность, без нее никуда, особенно в командировках. Ты должен твердо знать, что товарищ тебя прикроет. Даже если кто-то кому-то не нравился, личную неприязнь мы загоняли как можно глубже. Мы были одной командой, работали без эмоций. Ну и, конечно, юмор – это святое, – улыбается он. – И Дедом Морозом наряжались, и Снегурочками. Без юмора человек просто не выдержит, эмоции обязательно нужно выплескивать.
Денис Владимирович признался, что бывали и моменты отчаяния.
– Для меня самое трудное – держать марку. Морально это гораздо тяжелее, чем физически. Упасть легко, а вот подняться и остаться человеком – сложно. Как и у любого, случались моменты отчаяния: «Зачем я сюда рвался?» Но через пять минут это проходило, сам себя успокаивал: «Ты столько терпел, чтобы сейчас расклеиться?» Этот опыт действительно можно сравнить со школой жизни, которая вырабатывает характер. Многие ломались морально, не выдерживая, просились в другие войска. А я для себя решил: ты должен помнить, что ты десантник, элита и не имеешь права дать слабину.
Второй раз страшнее
Как правило, у десантников особые отношения с небом. Денис объяснил парадокс, знакомый каждому парашютисту.
– Самым страшным был второй прыжок. Первый я вообще не осознал, наверное, потому что долго о нем мечтал. Вышел из самолета на автомате и приземлился. А вот на втором уже пришло понимание: высота, удар о землю, жесткое приземление на десантном куполе. Большинство ребят говорят, что пугает именно второй, когда ты уже четко знаешь, что это такое. А два года назад, спустя 22 года после последнего армейского прыжка, я сделал свой тринадцатый! Жена подарила сертификат. Когда открылась дверь самолета, внутри что-то екнуло, но я себе скомандовал: «Вперед!» Нельзя давать заднюю. Собрался и пошел.
С армейским друзьями Романом и Ильей, с которыми Денис попал из 242-го учебного центра ВДВ города Омска в 137-й ВДП в Рязани, он дружит до сих пор.
Денис – хороший семьянин, со своей женой познакомился в интернете. Вместе они уже 12 лет, воспитывают дочку. Отдушиной от будничной суеты для мужчины стала рыбалка.
– Люблю настоящую поплавочную рыбалку на тихих прудах и озерах, чтобы видеть весь процесс, – говорит он. – Это лучшее отвлечение от будничной суеты.
Связь поколений
– После армии я семь лет отслужил в ОМОНе, ездил в командировки на Кавказ. Сейчас мой брат находится на СВО. Муж сестры тоже там. За всех очень переживаю, иногда просто рвусь туда.
Системно помогать другим Денис начал полтора года назад, вступив в «Боевое братство». В этом году организация отмечает 15-летие.
– Мне нравится, что калужское «Боевое братство» не просто организация для галочки, а команда, которая действительно работает, не забывает ветеранов Чечни и Афганистана, помогает инвалидам, нуждающимся семьям и детям. Мы организовываем сборы, собираем, кто сколько может, на спартакиады, гуманитарную помощь. Приятно видеть на мероприятиях разные поколения – от маленьких детей до убеленных сединой стариков. Мы прививаем молодежи уважение к прошлому и чувство патриотизма. Всё зависит от воспитания: если родители относятся с уважением к старшим, то и дети будут брать с них пример. Этим и живем.
Евгения ЗЛОБИНА
Фото автора и из архива Дениса Безхутрого
