Кто украл истину?

Расследование по следам калужских мифов ведут краевед Алексей Урусов и психолог Сергей Федотов

Вы уверены, что знаете историю родного города? Или вам только кажется, что вы помните, как Лжедмитрий спрятал клад в палатах Коробова? Мы проверили самые известные калужские легенды и попытались провести черту между фактами и коллективными вымыслами. Но главный вопрос не в том, где зарыто золото, а в том, почему мы беззаветно верим в то, чего никогда не было.

ВСПОМНИТЬ ВСЁ

Во время обучения на политическом отделении исторического факультета мы с подругой написали работу по политическим мемам. Вообще, юмор – огромный пласт культуры, который в такой обширной части общества, как политика, нашел для себя если не чернозем, то точно неплохой суглинок.

Одной из жемчужин российского телевидения, которую нам, конечно же, захотелось «положить в шкатулку» научных изысканий, было обращение Ельцина 1999 года, где он произнес крылатую фразу «Я устал, я ухожу». Кажется, произнес.

Каково же было наше удивление, когда, пересмотрев запись, мы обнаружили, что настоящая речь заканчивалась иначе: «Сегодня <…> я ухожу. Я сделал всё, что мог». А знаменитая фраза, которую, посмеиваясь, цитируют уже четверть века, – не более чем коллективная галлюцинация.

Таких «галлюцинаций» в мировой культуре накопилось предостаточно. Готова поспорить, вы помните, как в фильме «Карнавальная ночь» героиня Людмилы Гурченко поёт: «Пять минут,  пять минут – это много или мало?» Ещё пару дней назад в таком споре я и сама бы проиграла, когда узнала, что этой строчки вовсе не существует.

Возьмём другой хрестоматийный пример. Кто не помнит мультфильм «Жил-был пёс» и проникновенное: «Ну ты это, заходи, если чё»? Только вот волк этого никогда не говорил.

Такие дружные заблуждения получили научное название «эффект Манделы» – явление ложной коллективной памяти. Термин появился в 2009 году, когда писательница Фиона Брум обнаружила, что многие люди, как и она, «помнят» смерть Нельсона Манделы в тюрьме в 1980-х, хотя на самом деле он вышел на свободу и скончался лишь в 2013-м.

Эффект Манделы прекрасно работает и в локальной истории. Я решила проверить, сколько таких «воспоминаний» хранит Калуга, и отправилась к человеку, который знает о них, пожалуй, больше всех остальных.

ПРИТЧА ВО ЯЗЫЦЕХ

Алексей Урусов – известный калужский журналист и краевед, автор книг о тайнах и легендах города. Параллельная часть истории всегда необычайно привлекательна. Это жанр как бы витающего в воздухе полушепота, размноженного не чернилами, а эхом тысячи пересказов.

Впрочем, мифы не всегда бывают романтичны. Сюжет, который много лет оскорблял калужан, относится именно к таким. До сих пор нет-нет да услышишь упрек: мол, вы-то немцев в сорок первом с хлебом-солью встречали.

– 12 октября 1941 года немцы вошли в Калугу. В этот день по церковному календарю (по старому стилю) отмечался праздник Калужской иконы Божьей Матери. Это день спасения России от Наполеона, когда тот после битвы под Малоярославцем повернул обратно и не пошёл на Калугу.

Верующие горожане во время войны ходили в единственный открытый тогда храм Георгия «за верхом» на улице Баумана. В день, когда немцы переступили городскую черту, как рассказывает Музей истории Православия, был крестный ход. Люди с хоругвями и иконами обходили храм. Поднимавшиеся по Баумана немцы подумали, что их встречают.

Алексей Урусов решительно подчёркивает:

– Никто на самом деле к ним не выходил. Этот миф был создан коллаборационистами, которые остались служить немцам.

«ВОРОВСКАЯ СТОЛИЦА»

Известно, что Калуга была свидетелем не одного исторического потрясения. Смутное время тоже не обошло областную столицу стороной.

– Сохранились записи немецких хронистов, которые были здесь в 1610 году, когда Лжедмитрий с Мариной Мнишек фактически правил из Калуги Российским государством. У него был свой двор, своя монета, свои думные бояре. Калуга стала так называемой «воровской столицей», – вспоминает Алексей, подходя к очередному мифу.

Все «знают» ответ на вопрос, где же жил этот «воровской царь». Веками калужане указывали на палаты Коробова – красивое каменное здание в центре.

– Жители долгие годы думали, что Мнишек должна была проживать в сказочном дворце. До революции каждый калужский ямщик знал улицу Проломную, где можно было прикоснуться к «дому Марины Мнишек» – там даже табличку повесили, – улыбается краевед.

Однако в начале XX века историки нашли документы, которые пошатнули общественную мысль.

– Калужские краеведы Кашкаров и Малинин нашли документы о том, что этот дом всё-таки не начала, а конца XVII века. Миф отпал сам собой.

А где же тогда жил Лжедмитрий?

– В хрониках указывается, что «Калужский царь» – его ещё называли «Тушинский вор» – обитал со своей коронованной женой Мариной Мнишек в Калужском кремле, в воеводской избе пана Скотницкого. А находился «дворец» на Воеводской горке – сегодня здесь парк детских аттракционов.

Лжедмитрий похоронен в Калуге – это исторический факт. Он был убит на заячьей охоте, где ему отрубили голову и выставили тело на обозрение. Татарские телохранители его здесь убили, потом похоронили в холодном храме Святой Троицы, – рассказывает Алексей.

Он делится ещё одной деталью, будоражащей воображение:

– Калужские историки пишут, что надгробный камень Лжедмитрия II, установленный в склепе, ушёл в бутовый камень нынешнего Троицкого собора. То есть он где-то в земле, в основании фундамента, до сих пор находится.

ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА

Когда палаты Коробова опустели, Калуга стала напоминать продолжение саги про «Остров сокровищ».

– Со смертью последнего Коробова (он оказался бездетным) палаты начали разрушаться. Прислуга разбежалась, а калужан охватила золотая лихорадка. Они вскрывали метровые стены, потолки, полы, ломали изразцовые печи в поисках легендарного клада Лжедмитрия II.

По преданию, он бежал в Калугу с царской казной в 300 тысяч золотых. На сегодняшний день это порядка двух миллиардов долларов. Он здесь много грабил – окрестные монастыри, поляков, немцев, торговцев – и всё свозил в Калугу. Конечно, ничего там не нашли, но долгие годы ходил миф, что именно в Калуге зарыт этот клад.

КОРОНА ГОРОДУ, КОКОШНИК – ИМПЕРАТРИЦЕ

Один из самых любимых городских мифов – императорская корона на калужском гербе. Краевед начинает с легенды, которую в Калуге рассказывают уже не одно поколение:

– Ходило предание, что императрица Екатерина Великая по дороге с Полотняного Завода была ограблена разбойником Юрасом в Калужском бору. Она прибыла в Калугу без обоза, в чём была. Поклажу нашли только на следующее утро: платье, меха, украшения остались нетронутыми –разбойник понял, кого ограбил. Екатерина, чтобы переодеться, приняла дар от калужских купчих – кокошник, усеянный жемчугом, и расшитое мехом платье с драгоценностями. Этот наряд доктор Гун оценивал в 15 тысяч рублей в начале XIX века. Если пересчитать на современные деньги, это около 65 миллионов рублей, – излагает Алексей.

И тут же, мягко, не разрушая красоту, развенчивает этот миф:

– Официально корона на гербе появилась потому, что Калужское наместничество стало столицей. Калуга управляла соседними Тулой и Рязанью. Была и другая причина: три царицы – калужанки: Евдокия Стрешнева, Наталья Нарышкина (первая и вторая супруги Алексея Тишайшего), Евдокия Лопухина (первая супруга Петра I). Екатерина Великая, поклонница Петра, знала это и сказала: «Царское место – Божье место!» Поэтому она лично утвердила корону, что, кстати, тоже случай уникальный. А наряд купчихи действительно хранится в музее, и портрет Екатерины в этом кокошнике есть.

НАПОЛЕОН В ТЕСТЕ

Вопрос, которым я озадачила краеведа, сложный и противоречивый: нужно ли вообще развенчивать мифы? Не лишим ли мы город души, если избавимся пусть от частично выдуманного, но народного наследия?

Он помедлил с ответом, а потом сказал:

– Знаете, у меня есть книга, где я собрал легенды, предания, мистические истории Калуги. Я считаю, ее большая заслуга в том, что там приведены предания старожилов, которых уже нет. Они передавались устно. Эти легенды умные, добрые, светлые. У каждого города должны быть легенды. В Петербурге – целые стенды книг о мистическом Питере, тайнах, загадках. У нас пока меньше, но это наше богатство.

Краевед приводит пример из туристической практики:

– В Мышкине живёт всего 5 тысяч человек, но, если окажетесь в гостях, горожане засыпят вас историями. У нас, например, успехом у туристов пользуется калужское тесто – мягкий пряник, который веками везли гостям. Есть даже сохранившаяся карикатура Теребенёва: Наполеон сидит в бочке с надписью «Калужское тесто». Народный миф говорит, что он «сел в лужу» под Малоярославцем – и в луже, и в тесте. Это забавно, но историческая основа есть, битва была тяжёлой.

Заключает Алексей уже серьёзно:

– Легенды – это народная память о событиях, даже если со временем они искажаются. Не все факты можно доказать документами, они не сохранились. Но в народе они живут, ими гордятся, передают внукам. Я бы не стал их развенчивать, а скорее – рассказывать, отделяя, где мы точно знаем, а где – только чувствуем. И пусть каждый выбирает сам.

ТУТ ПОМНЮ, ТУТ НЕ ПОМНЮ

Очерк почти готов. Краевед рассказал истории, развенчал мифы, показал, как реальные события превращаются в легенды. Но остался главный вопрос: почему мы в это верим?

За ответом я отправилась к человеку, который смотрит на эту проблему с двух сторон. Сергей Федо­тов – психолог по профессии и историк по образованию.

– Если говорить о мифе, даже об историческом, нам важно понимать, что вообще такое миф, – начинает Сергей. – Если мы этому слову придаем значение вымысла, то есть чего-то нереального, тогда возникает вопрос: почему мы пытаемся привнести вымысел в конкретные события прошлого? Почему мы стараемся их исказить?

С точки зрения психологии ответ лежит в устройстве нашей памяти.

– Память – это часть психики, один из познавательных процессов. А что такое психика? Субъективное отражение объективного мира. И память – это субъективное отражение прошлого, – говорит психолог.

Объективность теряется уже на этапе запоминания:

– Мы фиксируем информацию в определённом контексте, часто в личном: в зависимости от настроения, физического самочувствия, внимательности. Часто бывает, что одни и те же события люди описывают по-разному.

В процесс запоминания вторгается ещё один субъективный компонент – наши оценки, установки, суждения. Они работают автоматически и тут же накладывают отпечаток на событие. Мы можем оценить его как хорошее, плохое, интересное, безынтересное. Если оно безынтересное, мы прошли мимо – оно не зафиксировалось. Если интересное – остаётся в памяти.

НЕ ОЧЕВИДЕЦ, А РЕКОНСТРУКТОР

Сергей подчёркивает: память – это не архив, где лежат готовые файлы, это процесс.

– Когда мы воспроизводим что-то, память реконструирует событие. Она берёт фрагменты и из них что-то составляет. Помимо образов и эмоций прошлого, она подключает новые знания об этом событии. Например, я помню событие вот так, а мои родители рассказали его вот так – и у меня появляется совершенно новый образ, который может не соответствовать тому, что я запомнил, и даже тому, что было на самом деле.

У мозга вообще есть удивительное свойство – достраивать образ до целостного. Когда какие-то фрагменты выпадают, психика пытается их восстановить. И очень часто восстановленное совершенно не соответствует тому, что было утрачено. Мозг подбирает информацию, которая наиболее логично туда вписывается. Но она может быть вообще из другого события.

СНЕЖНЫЙ КОМ

Мне захотелось разобраться: а эффект Манделы – это то же самое, что исторические мифы, или всё-таки разное?

– Определённо, те мифы, о которых вы говорите, несут в себе характеристики этого психологического феномена, когда большое количество людей транслирует информацию о прошлом, противоречащую реальным фактам.

С чего начинается неверное воспоминание? Ведь вспоминают, как правило, люди, которые не были ни участниками, ни свидетелями событий. Например, история о том, как встречали немцев в Калуге. В силу времени есть, может быть, один-два очевидца, у которых есть какое-то воспоминание. Все остальные исходят из информации, которую они откуда-то получили.

Тот, кто запомнил и описал, был субъективен. Тот, кто услышал, осмыслил и транслирует, тоже делает это через призму собственного восприятия, накладывая свои эмоции и личный опыт, – говорит психолог.

Сергей сравнивает это с народным творчеством:

– Что значит, например, «песня народная»? Что её сочинил народ? Сложно представить, что собралась толпа и давай по строчке придумывать. Был какой-то человек, который запел. Запомнили, начали повторять, люди подхватили. Так и здесь: есть какой-то источник – человек, который был автором ложного или искажённого образа прошлого. Он мог исказить сознательно, подгоняя факты под свою теорию. А мог бессознательно – ввиду несовершенной природы памяти, её реконструктивного характера.

СЕМЬ РАЗ ОТМЕРЬ, ОДИН – ПОВЕРЬ

В современном мире процесс распространения фейков сильно ускорился.

– Сегодня порождение таких мифов – очень простой процесс. Информация многократно транслируется за счёт интернета, социальных сетей, множества информационных ресурсов. И мы не всегда перепроверяем то, что читаем и сами пересказываем, – уверен Сергей.

Кроме того, работает авторитет.

– Есть момент статусности того, кто порождает искажение. Чем больше авторитет, тем меньше критичности у воспринимающего. Мы попадаем в когнитивные ловушки, – говорит психолог.

Имеет место и эффект повторения.

– Мы свято верим в истинность того, что многократно повторяем. Чем больше мы пересказываем миф, искажённую информацию, тем более искренне мы в неё верим.

Сергей приводит пример, напрямую связанный с нашим размышлением:

– Если нам многократно говорить, что немцев встречали в Калуге, а мы не проверяем – через пять лет начнём верить, что так и было. Особенно если не встречаемся с людьми, которые в этом участвовали, или с теми, кто оказывал сопротивление.

ДОБРЫМ МОЛОДЦАМ УРОК

Выслушав экспертов, я пришла к выводу, что мифы – неотъемлемая часть нашей природы. А значит, бороться с ними все равно что бороться с самим собой.

Не зря я начала с Ельцина и «Карнавальной ночи». Мы сами – часть этой истории, потому что тоже помним то, чего не было. И пока мы будем людьми – с нашей несовершенной памятью, эмоциями и желанием верить в красивую историю, – мифы будут жить. Наша задача – знать, где заканчивается факт и начинается легенда. И делать выбор осознанно.

 

Ольга НОВИКОВА

Фото автора, Калужского объединённого музея-заповедника, музея-панорамы «Бородинская битва», из личных архивов Алексея Урусова и Сергея Федотова, а также сгенерировано нейросетью