Победительница конкурса «Лучший вожатый России» – о призвании, полном любви
В её вожатской сумке всегда лежат рация, ноутбук и планшетка. А в голове – вопрос, который непрестанно звучит перед выходом к отряду: «Как заставить ребёнка поверить, что он может больше?» Лилия Мирошкина, победительница конкурса «Лучший вожатый России», рассказала нам, что лагерь для неё – не работа, а лучший мир, который она помогает строить другим.
ВЫСОКИЙ СТАНДАРТ
Начав разговор о вожатской деятельности, Лилия мягко меня поправляет:
– Не называю себя вожатой, я комиссар, – улыбается она. – Комиссар – вожатый профильного лагеря. Это очень высокий стандарт, подразумевающий осознанный выбор: транслировать ценности, быть другом и наставником не только во время смены, а на протяжении всего профессионального пути.
Лагерь «Ровесник», в котором работает Лилия, два года назад отпраздновал сорокалетие.
– Здесь ощущается связь поколений: приезжают дети основателей, некоторые из них уже сами работают вожатыми. У нас огромная семья, – улыбается девушка.
Слово «семья» здесь отнюдь не метафора, а способ описать место, которое держится на повторяющемся выборе людей. Каждое лето они возвращаются, чтобы снова быть вместе. Не забывают и о подготовке будущих поколений.
– У нас есть профильный отряд – школа комиссарского мастерства, которую я возглавляю последние два года. Ребята проходят многоэтапный отбор, выполняют ряд конкурсных заданий. По итогам часть из них зачисляют в школу. Они приезжают на смену, учатся, а в следующем году уже сами работают с детьми, – рассказывает Лилия. Она сама прошла этот путь.
ЛУЧШИЙ МИР
– Всё началось в 2017 году. Мои подружки съездили на смену областных лагерных сборов «Ровесник». Полгода слушала их рассказы о том, как там здорово. Чтобы не отставать, весной отправилась с ними. С тех пор эта сфера меня не отпускает, – вспоминает она.
Незаметно за плечами осталось около пятнадцати поездок.
– «Ровесник» оказался, как в «Смешариках», лучшим миром, где любой ребёнок может быть принят, где дружба, любовь и добро живут в каждом человеке. Не влюбиться было невозможно, – улыбается Лилия.
В шестнадцать лет она прошла школу комиссарского мастерства, а начать педагогическую деятельность можно было только с восемнадцати.
– На два долгих года с лагерем мы расстались. Поступила в университет, устроилась на работу в региональное отделение Российского движения школьников. В этом же офисе были ребята, которые ездили в лагерь как педагоги. Так я впервые попала в отряд. Через два года уже руководила образовательной программой на юбилейной смене, реализовывала грант. Еще через год стала старшим комиссаром, а потом командиром.
ДОМИКИ ДЛЯ ЁЖИКОВ
Несмотря на вмешательство случайностей, их скрипка в этом деле оказалась не первой.
– Помню последнюю свечку, мне двенадцать лет. Все сидят вокруг огонька, прощаются. Тогда я сказала: «Хочу быть комиссаром». Очень люблю коллег, всех, кто вложился в меня на этом пути, – они для меня словно негаснущий факел.
Долгожданная смена в качестве комиссара оказалась волнительной.
– У меня был сильный, но позитивный мандраж. Каждую секунду старалась проводить с детьми, была в них влюблена, наверное, чуть-чуть на грани адекватности, – улыбается она. – Это был третий отряд, лет по 12–13.
А что делать, если ребенок хочет сбежать в первый же день?
– Нужно с этим работать. Маленький человек приехал в незнакомое место, где незнакомые люди заставляют его разговаривать, выполнять задания.
Наша задача – показать, что его здесь никто не обидит. Мы заранее продумываем разнообразные активности, чтобы ребёнок смог себя проявить. По моему опыту, абсолютное большинство тех, кто говорил «Пожалуйста, отпустите домой», в конце смены меняют мнение на «Как здорово, что мы остались!», – рассказывает Лилия.
Сложный адаптационный период нередко оборачивается конфликтами.
– Ожидать, что дети никогда не будут сталкиваться, – утопично. Они только учатся общаться. В любом возрасте методика одинаковая: садимся втроём, я – фасилитатор: «Так, Маша, что ты думаешь? А ты, Петя?». Нужно перевести разговор с языка эмоций на язык объективной реальности, – делится девушка. Ошибки тоже были.
– На первой смене строили домики для ёжиков. Что-то начало идти не по плану, росло эмоциональное напряжение. Домики кое-как соорудили, сели в круг для подведения итогов. Дети начали эмоционировать. Решила рассказать им легенду, в итоге сама растрогалась и начала плакать. Малыши очень чуткие к эмоциям взрослых. В общем, плакали всем отрядом. Хорошо, что потом всё выровнялось.
ДОБРЕЕ, СПРАВЕДЛИВЕЕ, ОБХОДИТЕЛЬНЕЕ
Работа комиссара – это не только свечки и объятия. Это физическая и эмоциональная нагрузка, которую не всегда видно со стороны.
– Было бы нечестно сказать, что я перманентно нахожусь в полном восторге. Иногда сильно устаёшь: не бывает личного пространства, не имеешь права транслировать эмоции. Можно прийти к коллегам и сказать в сердцах: «Всё, больше не приеду. Никто меня не любит». Но это тоже часть работы – полуиронично пожаловаться, чтобы идти дальше. Серьёзно об этом никогда не думала. Я убеждена в ценности своей работы, – улыбается Лилия.
Она говорит о лагере как о месте, где ребёнок выходит за привычные рамки.
– Кто-то относится к вожатскому мастерству как к подработке для студентов, а я хочу нести в массы мысль, что лагерь – это уникальное место, где ребёнок избавляется от влияния контекста и может открыться по-новому.
Девушка признаётся, что за время работы с ней самой произошли большие изменения.
– Скорее дети меня воспитывают, чем я их. Учат быть добрее, справедливее, обходительнее. До того как начала ездить в лагерь, не подозревала, что могу столько – написать проект, выиграть и реализовать грант, руководить образовательной программой. Могу бесчисленное количество всего, и главный мотив – конечно, дети.
ЕЩЁ ОДНА ПОДСКАЗКА ОТ ВСЕЛЕННОЙ
Конкурс «Лучший вожатый России», в котором Лилия одержала победу, состоял из двух этапов.
– Сначала нужно было собрать портфолио, прикрепив самые значимые достижения. Далее – пройти собеседование с экспертами, рассказать о своих ценностях, педагогической позиции.
Наверное, для меня это значит, что всё не зря, ещё одна подсказка от Вселенной, что иду по правильному пути, – признаётся она.
Несмотря на победу, Лилия отмечает, что назвать себя лучшим вожатым России ей пока не хватает смелости.
– Это слишком тонкая, слишком обширная сфера, чтобы её можно было измерить. Безусловно, приятно, что меня оценили, но среди коллег множество талантов, которые замечательно работают. В них не меньше любви.
БЛИЦопрос
– Что бы вы сказали родителям, которые боятся отправлять детей в лагерь?
– Ребёнку важно получить этот опыт. Рядом будут взрослые, стабильные, образованные люди, которые ему помогут.
– А ребятам, которые хотят стать вожатыми?
– Не попробуешь – не узнаешь. Главное – любовь, остальное приходит с опытом.
– Лагерь – это про режим или про свободу?
– Про свободу и безопасность. Режим создан, чтобы их обеспечивать.
– Любимая лагерная песня?
– «Дом». Там есть такие строчки: «Дом, как известно всем давно, это не стены, не окно. Дом – это там, где вас поймут, там, где надеются и ждут». К ним возвращаюсь и вспоминаю, где мой дом. Лагерь действительно им стал.
– Опишите в нескольких словах идеальный день вожатого.
– Лето. Напарник встал на зарядку, и получилось подольше поспать. Выхожу к отряду и вижу: детям так хорошо вместе, что они даже не замечают меня.
Ольга НОВИКОВА
Фото из личного архива Лилии Мирошкиной
