В Сети появилась информация о том, что к Пасхе, которую православные в этом году отметят 12 апреля, Третьяковская галерея в Москве может передать РПЦ две древние иконы Божией Матери – Владимирскую и Донскую.
Вероятно, Владимирская станет частью внутреннего убранства храма Христа Спасителя, а Донская найдёт место своего упокоения в московском Донском монастыре. Ранее Церковь уже вернула себе «Троицу» Андрея Рублева, что вызвало тогда острую полемику между искусствоведами и священноначалием. Вот и теперь вокруг передачи древних святынь разгорается дискуссионный пожар.
Владимирская и Донская иконы – среди самых важных шедевров средневекового духовного искусства. С ними связаны ключевые моменты в истории российского государства, и православные христиане почитают их чудотворными. Перед ними молились великие князья, цари и императоры, от Ивана Грозного до Николая II. Церковь небезосновательно настаивает на том, что ценные святыни, отнятые большевиками, должны вернуться в её лоно, восстановив историческую справедливость. Встречается на просторах интернета и мнение, что возвращение икон в РПЦ – сакральный акт, благодаря которому Россия, наконец, победит всех своих врагов и начнёт путь к возрождению. Думаю, нечто магическое есть в этом размышлении, и предлагаю взглянуть на вопрос более спокойно. Искусствоведы не просто так встревожены перемещением древних памятников: любое неосторожное действие может привести к потере живописного слоя икон и, как следствие, к их разрушению. Донская ещё крепка, но для Владимирской переезд из музея – реальная угроза. Для безопасного хранения таких реликвий необходимы специальные условия, поддержание определённой температуры и влажности, правильное освещение, защита от вибраций. Соблюсти всё это в условиях храмов – непростая задача. Мы уже имеем печальный опыт Боголюбской иконы Божией Матери XII века, переданной в начале девяностых в один из владимирских монастырей. Позже её забрали оттуда в катастрофическом состоянии и восстанавливали более 10 лет. Климатическая витрина, в которой она находилась, плохо функционировала, что угрожало сохранности святыни.
Помимо рисков для сохранности икон, главное, что важнейшие шедевры выпадают из истории искусства и возможности их рассмотреть. В храме к ним близко не подойти, и долго оставаться возле них не могут даже верующие. Я убедилась в этом на личном опыте. Не так давно посещала Троице-Сергиеву лавру и взглянула на знаменитую рублёвскую «Троицу» лишь на короткий миг. Из-за многочисленных паломников, тесноты и спешки задержаться у образа более чем на минуту просто невозможно. В то время как просторное музейное пространство позволяло более детально ознакомиться с иконой.
По моему мнению, прежде чем совершать радикальные действия в отношении древних памятников, стоит основательно и серьёзно всё взвесить. Дабы избежать возможных обвинений в бездуховности, замечу, что оригинал иконы и список (копия) обладают одним и тем же статусом в православной теологии. Согласно Седьмому Вселенскому собору, мы поклоняемся не доске и краскам, но тому образу, который написан этими красками на этой доске. Мы же не идолопоклонники, мы не почитаем именно вот эту доску, мы образ почитаем. Поэтому те верующие, кому дороги и близки образа Владимирской и Донской Божией Матери, могут помолиться у не менее чудотворных и почитаемых списков этих икон. Царица Небесная в равной степени услышит молитву независимо от того, возле какого образа она совершена. А древнейшие культурные памятники, являющиеся по Конституции нашим национальным достоянием, бережно сохранятся в музеях и ещё долго смогут являть собой живую незабвенную историю.
Екатерина Семенова
