На сцене калужской драмы состоялся показ испанской классики
Комедия «Хитроумная влюбленная» пера драматурга Лопе де Вега – хрестоматийный образец Золотого века. Одну из самых популярных театральных пьес в Калужском драматическом поставил народный артист России Николай Лазарев. За почти три года режиссерских работ с местными актерами, он запомнился калужанам по «Вас нельзя не любить» и «Прекрасная маркиза». На этот раз премьера с юмором, танцами и амбицией на музыкальный спектакль.
САМА СЕБЕ РЕЖИССёР
Стоит сказать пару слов о сюжете. Главная героиня – девушка Фениса – этакая Татьяна Ларина испанского разлива, которая, что называется, смогла. Ей в душу запал молодой Люсиндо, который, в отличие от душноватого Жени Онегина, не сыпет моралью в стиле «Учитесь властвовать собою», а слыша пылкое признание, не теряясь, восклицает: «Каким я счастьем награжден!» Но взаимность достается Фенисе не в качестве подарка небес, а в ходе продуманной многоступенчатой схемы.
Завязка такая: Фениса живёт с матерью Белисой, их соседи напротив – капитан Бернардо с сыном Люсиндо. Мать присматривается к капитану, а Фениса – к его сыну. Всё шло бы гладко, если бы капитан не возжелал жениться на самой Фенисе. А матери такой расклад – хоть старый и не со мной, но капитан! – по душе.
Тут наша героиня начинает операцию «Тысяча и одна уловка». Она плетёт интригу, в которой умудряется обвести вокруг пальца всех – и мать, и изначально влюблённого в другую Люсиндо, и незадачливого жениха-капитана. Фениса делает вид, что принимает ухаживания отца, разжигая сердце сына.
В финале, как водится в хорошей испанской комедии, всё приходит к гармонии: Фениса выходит за своего Люсиндо, а их оставшиеся не у дел родители находят утешение в объятиях друг друга. Всё это – без единой пошлой сцены, на одной лишь игре ума и находчивости. Так было в пьесе.
КРИВОЕ ЗЕРКАЛО
Первое расхождение с оригиналом заметно уже в линиях второго плана. Бывшая возлюбленная Люсиндо – в переводе пьесы Херарда – на сцене именуется Герарда. Хотя, судя по увиденному, исходное имя подходит больше.
Герарда пытается вернуть расположение Люсиндо, изводя его то ревностью, то мольбой. Возле нее обитают два «гангстера» – дворянин Дористео и его друг Финардо. Оба волочатся за ней. На сцене это трио своим поведением намекает на то, что вместе им нравится не только гулять по Прадо. Херарда и в пьесе давно не девушка, а «дама», но ее костюмы (их было несколько) демонстрируют либо отсутствие вкуса, либо совсем не благородную трудовую деятельность.
Искажение характеров – пожалуй, главная боль спектакля, смещающая мораль, заложенную Лопе де Вега. Фениса, описанная автором как воплощение ума, решительности и изобретательности, на сцене получилась истеричной, мечущейся, то и дело задирающей юбку, как в плохом кабаре. Эта черта, кстати, присуща всем героиням.
Однако в спектакле есть и сильные актерские работы. Блестяще справился со своей ролью Вячеслав Соколов. Если в процессе чтения оригинала в голове и всплывает образ Люсиндо, то представляется он именно таким. Чувствуется не только абсолютное слияние со своим героем, но и ежеминутное проживание того, что с ним происходит. Его «напарник» – слуга Эрнандо (Дмитрий Казанцев) – едва ли не единственный персонаж, не превративший комедию в пошлую гиперболу. «Химия» этих двух героев, взаимодействие актеров сделали их линию, на мой взгляд, самой сильной, смешной и органичной в спектакле.
А ПЕСНИ – ДОВОЛЬНО ОДНОЙ
Спектакль открывается молитвенным голосом на испанском. На сцене – священник, которого у Лопе де Вега нет. Возможно, это часть заявленной режиссером гротескной рамки: церковь осеняет историю, полную обмана. Но периодически проявляющийся «голос автора» в лице священника только запутывает: то ли это намёк на ханжество, то ли попытка оправдать происходящее высокими материями.
С первых минут в глаза бросаются костюмы. Пёстрые платья, искусственные розы, синий тюль на лице у Фенисы, чокер на шее. Видимо, решили, что барокко – это когда много всего и не сочетается. Заодно никакого намёка на сословные различия: капитан с блестящей бляшкой на шляпе больше похож на Дон Кихота, чем на ветерана войны. Хаос в костюмах отражает хаос в режиссуре. Капитан ведёт себя как одержимый. На протяжении всего спектакля он хватает Фенису то за талию, то за низ юбки, прихрюкивает, шутит про свою бороду и вещает: «Вот этой бородой стеречь я буду ваш покой». Выглядит это совсем не комично. Особенно при цензе 12+.
В спектакле есть бой на шпагах (постановщик Владимир Прудников). Это смотрится действительно динамично и азартно. Тот самый искомый случай, когда физическое действие работает без перебора.
Но, пожалуй, главная неоправдавшаяся надежда – претензия на звание «музыкального спектакля». Дело даже не столько в фальши, то и дело пробивающейся в основном у актрис, сколько в беспорядочной вставке песен. Их наличие не оправдано ничем, кроме заявления в афише. Музыка возникает не «когда невозможно говорить», по изначальному замыслу, а когда не хватает разнообразия. Переход с русского на ломаный испанский вызывает, скорее, сочувствие, чем улыбку. Реплика матери Фенисы «Довольно!» звучит как невольный комментарий к происходящему.
ФРУКТОВАЯ ВОДА
В пьесе Лопе де Вега нет ни служанок с их любовными похождениями, ни долгих поцелуев на балконе. Режиссёр щедро добавил все это в спектакль, будто боясь, что без этого комедия не сработает.
Второстепенные линии разбухают до размеров турецкого сериала. Служанки, которых в пьесе не было, гогочут и оголяют панталоны. Почти каждая женская роль сопровождается наигранными стонами. Фениса и Люсиндо непрестанно целуются при любом удобном случае, заменяя целомудренные объяснения у Лопе де Вега. Это не нелепо, а просто неестественно. Их близость не развивает сюжетную линию, а делает ее натянутой пародией на Ромео и Джульетту.
По сложившейся в нашем театре традиции в джентльменский набор каждой премьеры входит не только добрая горсть шуток ниже пояса, но и обилие непонятно откуда взявшегося алкоголя. В пьесе упоминается только «фруктовая вода», призванная утолить жажду. На сцене ее употребляли, что называется, «из горла», засовывая палец в бутылку и находя это дико смешным. Подшофе оказалось не только вульгарное трио Херарды, но и мать главной героини.
КОНТЕКСТ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ
Возвращаясь к морали оригинала, стоит сказать об обществе Испании XVII века, которое было одержимо понятиями целомудрия. Для мужчины честь была внутренним достоинством, для женщины же сводилась к безупречной репутации и девственности до свадьбы. Брак был не союзом сердец, а сделкой между семьями. У женщины практически не было выбора: она переходила из-под власти отца под власть мужа. Именно в этом мире Лопе де Вега выводит на сцену Фенису. Её хитрость – это единственное доступное девушке оружие.
Спектакль в Калужском драмтеатре, к сожалению, эту высокую и смелую идею низвёл до земных понятий. Вместо того чтобы показать зрителю женщину, борющуюся за свою любовь с помощью интеллекта, нам предложили карикатуру, где ум заменили развязностью, а борьбу – фарсом. Это профанация даже не столько сюжета, сколько самого духа испанского Возрождения.
Немаловажно сказать, откуда Лопе де Вега позаимствовал сюжетную схему своей пьесы. А взял он её из «Декамерона» – знаменитого сборника новелл итальянца Джованни Боккаччо, где дамы и кавалеры рассказывают друг другу весьма откровенные истории. Но драматург переплавил фривольный итальянский материал в благородную комедию о честном браке. С гуманизмом, уважением к женщине, с испанским понятием чести.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Спектакль начинался со священника, коленопреклонённых героев и молитвы. Заканчивается он тем же. Зал аплодировал стоя. Зритель имеет право на любой восторг. А я вспомнила фразу из спектакля, которую бросил все тот же священник: «Пойду я лучше помолюсь».
Посмотреть на испанские страсти можно в Калужском драмтеатре 17 апреля, 7, 8 и 31 мая.
Ольга НОВИКОВА
Фото Калужского областного драматического театра
