На то и щука в пруду, чтобы карась не дремал. Эта народная мудрость многое говорит о характере обеих рыб. Щука стройная, поджарая, стремительная, хищная. Карась толстый, округлый, вялый и медлительный.
Названия двух этих обитателей наших водоемов уходят в глубокую древность. Хотя наименование щуки в письменных русских источниках известно не раньше, чем с XV века, очевидно, оно более старое.
В берестяной грамоте конца XIV – начала XV века упоминается землевладелец Олексей Щука:
… пришли за тебѧ Захарка да Нестерке жили за Ѡлексеѥ за Щукою
Слово щука наверняка было известно новгородцам давно, употреблялось часто, иначе и прозвище не появилось бы.
С некоторыми различиями в славянских языках у щуки одно название. В болгарском, как и в русском и украинском, – щука. В сербском и хорватском – štuka или ščuka, в чешском – štika. Разница только в том, что древнее праславянское сложное сочетание согласных *штш немного по-разному преобразовалось в разных славянских языках. Где‑то превратилось в шт, где‑то – в шч, а в восточнославянских – в долгий мягкий ш, который обозначается буквой щ. Но и в северных русских диалектах щ до сих пор произносят как шч, поэтому и щука звучит как шчука. Ученые делают разные предположения, однако сходятся в том, что в имени щуки зашифрован ее характер или внешний вид.
Немного загадочна его история в польском языке. До XVII века в польском было то же название, что и в русском, – szczuka. Но уже после оно стало заменяться другим – szczupak (щупак). Впрочем, в диалектах продолжает бытовать и старое szczuka. Щупак, считает польский этимолог Веслав Борысь, происходит от праславянского ščupati – ‘кусаться, щипать’.
Название, стало быть, отражает повадки щуки – щипание жертв. Но есть и щуплый – ‘тонкий, худой’. Не от внешнего ли вида щуки это название?
Интересно, что в рыбацком сленге молодая щука зовется карандашом! На мое удивление такому сравнению мой друг, страстный рыболов, ответил: «Конечно! Она же тонкая, и пасть узкая и длинная».
Есть два основных предположения о происхождении этого названия. Первое – от древнего корня *skeu- – ‘острый’ или ‘резать’. Так считал русский языковед Григорий Ильинский, и его гипотеза считается одной из самых убедительных. А есть гипотеза о происхождении названия от *ščuplъ в значении ‘худой, тонкий’. Так думал чешский этимолог Вацлав Махек. Он даже привел пример из рассказа Горького «В ущелье», где со щукой сравнивается щуплый человек:
«Он был маленький, лысый, узкий, как щука, поставленная на хвост».
Неожиданное предположение сделала в свое время советский языковед Вера Коломиец. По ее мнению, слово щука связано общим происхождением от того же древнего корня skeu- (skou-) со словом скука. Ведь скука в древнерусском языке могла обозначать и ‘резать, болеть’. В доказательство она приводила диалектные выражения, найденные еще Далем: «головой скучать» или «в грудях скучно», то есть «грудь болит». Но никто больше такой параллели не усматривал. Ведь у скуки есть исторически однокоренное докука. В обоих когда‑то выделялись приставки, а значит, и древний корень -кук-, а не -скук-.
Так или иначе щука – слово таинственное, уходящее в глубокую древность. Как и жертва ее – карась. В отличие от щуки есть более древнее упоминание его в письменных источниках. Самое старое – от 1216 года в Никоновской летописи:
Обычно бо есть свиниямъ по дебрямъ ходити и карасомъ въ грязѣхъ валятися
Предполагают, что оно заимствовано из финно-угорских языков, когда балты и славяне соседствовали с финно-угорскими племенами в верховьях Днепра. В доказательство приводятся марийское и удмуртское karaka ‘карась’. Известный российский тюрколог Василий Радлов, правда, считал, что карась могло быть заимствовано и из тюркских языков, где карасы – ‘какая‑то рыба’.
