Анастасия Самойлова: «Доктор, только спасите ребёнка!»

Анастасия Самойлова за два месяца до родов заразилась ковидом. В критическом состоянии её доставили в областную больницу. Кесарево сечение врачи делали, когда у беременной было стопроцентное поражение легких.

– Два месяца комы. Когда я проснулась, руки-ноги обездвижены, мышцы как тряпочки. Из-за трахеотомии говорить не могла. Думала, что умерла и попала в ад. Никого не узнавала. А потом помню, моя сестра пришла и говорит, что я родила абсолютно здоровую девочку. Как только мне показали мужа и ребёнка по видеосвязи, я поняла, что жива, что всё закончилось. Это стало для меня стимулом к выздоровлению,

– вспоминает Анастасия Самойлова.

Трёхмесячную кроху папа кормит из бутылочки, затем аккуратно кладет в кроватку. Позже в комнату заглядывает мама, берёт на руки младенца. Девочка гулит.

– Она такая смышлёная – всё понимает. И не капризничает. Плачет только от коликов,

– рассказывает Анастасия.

Говорит женщина пока с трудом. Но передвигается уже легко, будто бы и не было смертельной болезни.

– Всё тело изуродовано,

– вздыхает она, дотрагиваясь до шрама на шее. Но стоит ей посмотреть на ребёнка, тут же преображается. И в этот момент не видно никакого шрама – только молодая красивая женщина, баюкающая малыша.

Анастасия Самойлова и Геннадий Косяков давно мечтали о ребёнке.

– Сын от первого брака умер в трёхмесячном возрасте – порок сердца. После этого мне поставили вторичное бесплодие. Со вторым супругом мы пять лет пытались забеременеть. И это произошло только после пятого ЭКО. Беременность протекала хорошо. Я была осторожной, «предохранялась» от окружающего мира,

– рассказывает Анастасия.

А потом Геннадий заразился ковидом. Болезнь переносил легко. Следом заболела и Анастасия.

– Запахи и вкусы пропали сразу. Неделю держалась высокая температура. Вызвали скорую. Меня госпитализировали в ковид-отделение роддома. Там пролежала неделю. Когда начала падать сатурация, сделали СКТ – 85% поражения лёгких. Приняли решение перевести меня в областную больницу. На тот момент по УЗИ срок беременности был 32 недели, – говорит женщина. – Меня положили в пульмонологию, к вечеру – в реанимацию. Надели мне маску, и я потеряла сознание. Пришла в себя ночью, дышать тяжело, кашляю с кровью. Заходит врач, я ему говорю: «Доктор, только спасите ребёнка!» Это всё, что я помню. Остальное – по рассказам других.

– Женщина поступила в крайне тяжёлом состоянии, практически при смерти. Стоял вопрос о жизни и малыша, и матери. Если в организм мамы не поступает кислород, то это угрожает не только ей, но и ребёнку,

– рассказывает Евгения Нещерова, заведующая родовым отделением, акушер-гинеколог.

Врачи приняли решение сделать экстренное кесарево сечение. Большая реанимационная бригада потребовалась и женщине, и новорождённой.

– Дочка родилась весом 1 кг 900 г. Папа у нас ещё ковидом болел, поэтому бабушка – моя мама – легла в реанимацию вместе с девочкой. Мы находились в палатах напротив друг друга,

– говорит Анастасия.

Всё это время она сама была между жизнью и смертью.

– Мне было страшно. Девочку перевели из реанимации, а жена всё ещё в подвешенном состоянии. Каждый день спрашиваешь, а в ответ – молчание. Никаких новостей. Ждём, ждём,

– рассказывает Геннадий.

У Анастасии стали отказывать почки, началось заражение крови – ей делали переливание. Открылось кровотечение. Подключили к аппарату ЭКМО – системе искусственного кровообращения.

– Врачи сказали, что я единственная выжившая в области после такого тяжёлого состояния. Я очень благодарна медикам. Ещё больше я благодарна своему телу – сколько я его ругала, сколько худела, полнела, а оно смогло выстоять. За беременность я набрала 30 кг и скинула гораздо больше за два месяца болезни,

– говорит Настя.

С 2015 года Анастасия занимается фигурным катанием.

– Я всегда занималась спортом: бег, фигурное катание, дайвинг, закалялась. Видимо, это тоже сказалось. А ещё я донор. И когда для меня потребовалась кровь, она нашлась. Пока я лежала в коме, столько людей за меня молилось!

– рассказывает Анастасия.

После тяжёлой болезни ей пришлось заново учиться управлять своим телом – поднимать руки, переставлять ноги, садиться.

– Мне сказали: «Сначала сама сядешь, потом пойдёшь!» Так и получилось. Мой тренер по фигурному катанию звонит постоянно. Но я не знаю, когда смогу вернуться. Фигурное катание – это баланс, а сейчас у меня походка и речь пьяной женщины. Но я стараюсь восстанавливаться. Главный мой реабилитолог – ребёнок,

– говорит молодая мама.

Сначала ей было тяжело даже поднимать малышку, да и страшно из-за тремора рук.

– Когда я первый раз попыталась насыпать смесь в бутылочку, смесь разлетелась по всей кухне. Но теперь всё иначе. Главное – ребёнок здоров, несмотря на свою недоношенность, набирает вес. Она очень сильная, могла бы и меня убить, и сама уме- реть. А выжила и меня этим спасла. Я поняла, что жизнь – это бесценный дар. Смерть – это плохо, что бы там ни говорили. Мы с супругом туристы, постоянно ходим в походы. Девочку подрастим и летом поплывём,

– делится планами молодая мама. Анастасия быстро идёт на поправку. Даже начала потихоньку бегать. Планирует написать книгу, в которой расскажет о том, что с ней происходило в коме.

Комментарий врача

Роман Морозов, анестезиолог- реаниматолог Калужской областной клинической больницы:

– Анастасия Самойлова поступила в больницу в тяжёлом состоянии. Дельта-штамм коронавируса очень агрессивен.

Если от альфа-штамма в основном умирали пожилые люди и пациенты с сопутствующей патологией, то дельта-штамм чаще поражает молодых людей. Особенно сильно он воздействует на беременных. Заболевание зачастую протекает молниеносно – за несколько дней развивается тяжёлая дыхательная недостаточность.

Анастасия заразилась коронавирусом на поздних сроках беременности. Заболевание с первых дней протекало тяжело, с лихорадкой, с дыхательной недостаточностью. Надо было спасать и ребёнка, и мать.

Женщину сначала перевели на ИВЛ из-за прогрессирующего поражения лёгких. Было принято решение срочно родоразрешать. Ребёнок родился в критическом состоянии из-за недостатка кислорода у мамы, ему сразу в родзале начали проводить реанимационные мероприятия, а затем перевели в реанимацию, где детские реаниматологи боролись за его жизнь. ИВЛ уже было недостаточно для насыщения кислородом организма Анастасии, в связи с чем после родов незамедлительно была начата процедура ЭКМО – экстракорпоральной мембранной оксигенации.

Как оказалось, на тот момент лишь чуть больше двухсот человек в России были подключены к ЭКМО. Что даёт этот аппарат? Через него прогоняют кровь пациента, обогащая кислородом, и возвращают обратно. Лёгкие, по сути, не участвуют в газообмене.

Этот аппарат дал врачам время, чтобы справиться и с коронавирусом, и с бактериальной флорой, которая начала развиваться.

Как отмечают медики, если бы ЭКМО не было, Анастасия бы скончалась от тотального, стопроцентного поражения лёгких.

На аппарате ЭКМО женщина провела две недели. Это тяжёлое испытание для организма, возникало много осложнений. По словам медиков, надежда на то, что Анастасия выкарабкается, конечно, была. Но шансы невысоки – лишь 10%.

После двух недель ситуация стала улучшаться. Врачи постепенно снижали параметры на ЭКМО, снижали подачу кислорода, переводили на дыхание через ИВЛ. Со временем состояние Анастасии нормализовалось.

Однако в сознание сразу она не пришла. Период выхода из комы был достаточно длительным. Первое время Анастасия не понимала, что происходит, где она находится. Но ей удалось справиться и с этим. Несмотря на общую слабость, она быстро пошла на поправку.

Небольшие неврологические дефекты остались и после выписки. Врачи уверяют, что в ближайшие два месяца они исчезнут.

Елена Французова

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *