Деревянные дома в стиле классицизма, которые историки архитектуры называют «калужским купеческим ампиром», – настоящая изюминка старой Калуги.
Один из ярких представителей этого стиля, сохранивший свой облик с начала XIX века, – знаменитый дом Польман. О нем и его обитателях пойдет наш сегодняшний рассказ.
Дом с антресолями
Московские особняки в стиле ампир появились в самом начале XIX века и быстро завоевали популярность. Такие дома имели в основе обычный сруб на каменном основании. Владельцам предписывалось штукатурить его под камень или обшивать тесом в течение трех лет с момента постройки – так власти заботились о «столичности» архитектурного облика городских усадеб. Дома строились парадным фасадом по красной линии улицы, имели флигели и службы, двор и сад, въездные ворота с оградой, парадный и черный входы.
Дом Польман – типичный представитель этого направления. Одноэтажные дома с мезонином или антресолями стали самыми распространенными в жилой застройке после пожара 1812 года. Они определяли облик многих улиц: большие и маленькие, с колоннами и без, они отражали давнюю любовь горожан к надстройкам над крышей, восходящую еще к традиционным русским теремам и башенкам. В отличие от мезонина, имеющего собственные стены, антресоль – это полуэтаж, встроенный в объем основного пространства и не считающийся полноценным этажом.
Лепные орнаменты над окнами добавляют зданию характерные черты московского ампира
Известный историк архитектуры М. Фехнер так описывала устройство этого дома: «Через парадное крыльцо на торцевом фасаде из теплой передней посетитель попадает в традиционную анфиладу из трех комнат, обращенных окнами на улицу. В низенькие уютные антресоли ведет узкая крутая лестница из темного коридора, от которого отапливались печи».
Подобная планировка настолько точно отвечала укладу жизни среднего класса того времени, что получила широкое распространение не только в Москве, но и почти во всех провинциальных городах.
Каменные колонны композитного ордера.
Архитектурный облик дома запоминается благодаря четырехколонному портику и высоким окнам парадной анфилады. Лепные орнаменты над окнами добавляют зданию характерные черты московского ампира. Композиция фасада классична для той эпохи: со двора помещения сделаны более низкими и над ними устроен антресольный этаж.
Фасад имеет традиционное для таких особняков трехчастное членение с крепким портиком по центральной оси. Провинциальный почерк мастера заметен в деталях, например в трактовке капителей колонн. Здесь использован сложный (композитный) ордер: верхняя часть колонны объединяет ионические волюты (завитки) и стилизованные листья аканта, причем сбоку эта капитель выглядит иначе, чем с фасада.
Оригинально решены и окна: вместо привычных наличников их обрамляют аккуратные прямоугольные проемы, увенчанные изящной аркой с гипсовыми розетками.
Если заглянуть в планировку, становится очевидно, что трехчастному членению фасада подчинено все внутреннее пространство: парадная анфилада (большой зал, гостиная и спальня) соотносится с центральным портиком.
В XIX веке этот дом был лишь частью большого усадебного ансамбля. Помимо главного здания, на территории находились флигели, просторный хозяйственный двор и большой сад.
Дом Польман, вид со двора. Хорошо заметны окна антресольного помещения – (здание можно принять за двухэтажное).
Разыскивается хозяин
В краеведческой литературе часто встречается версия, что дом с колоннадой был построен в 1785 году владельцем кирпичных заводов И. Г. Воейковым при участии 37-летнего архитектора И. Д. Ясныгина. Фамилия Воейковых действительно присутствует в дворянской родословной книге Калужской губернии, однако деятельность заводчика Воейкова относится к совершенно иному периоду. Известно, что кирпичный завод был основан лишь в 1861 году отставным гвардии полковником Константином Петровичем Воейковым, а управляла им его жена Анна. К тому же это была северная, а не калужская ветвь рода Воейковых.
Маловероятно, что некий «кирпичный магнат» мог построить в центре города деревянный дом за несколько лет до того, как усадьбы подобного типа стали появляться в столице (для сравнения: постройка усадьбы Толмачевых датируется лишь 1814 годом). На мой взгляд, вопрос о первом владельце дома остается открытым.
Не менее спорным выглядит утверждение, что в 1785 году дом приобрел калужский купец и промышленник Афанасий Абрамович Гончаров (1697–1787). Кстати, дом № 11 на улице Баумана, известный как дом Афанасия Гончарова, по данным исследователей Днепровского и Маслова, также был приобретен Гончаровым у Воейкова, что лишь запутывает хронологию.
На рисунке Г. Волнянского 1927 года еще видны остатки былой роскоши – главный дом как часть дворянской усадьбы.
Наиболее убедительной кажется версия историка С. В. Безсонова, который полагал, что дом был построен в 1806 году дворянином Тиличеевым. Его семья владела усадьбой без малого 80 лет. Фамилия Тиличеевых была хорошо известна в Калуге: до революции один из отрезков современной улицы Георгиевской даже назывался Тиличеевской улицей. Представители этого рода были достойными гражданами Российской империи, успешно совмещая военную и гражданскую службу. Наиболее известны Матвей Яковлевич Тиличеев (1730–1795), участник многих сражений, кавалер орденов и председатель верхнего земского суда, а также Сергей Матвеевич Тиличеев – предводитель городского дворянства и статский советник.
В 1902 году дом приобрела лихвинская помещица фон Польман, чье имя и закрепилось за зданием до наших дней. Родоначальником «калужской» ветви был Рейнгольд-Вильгельм фон Польман, а последними владельцами дома стали его внук Алексей Григорьевич и его супруга Анастасия Васильевна.
Дом Польман, 40-е годы ХХ века.
Алексей Григорьевич, фон Польман, потомственный дворянин шведского происхождения, служил в Петербурге, где и познакомился со своей будущей женой Анастасией Васильевной Ратч. После свадьбы супруги приобрели имение в селе Князищево Калужской губернии. Хозяйство находилось в полном запустении, поэтому пришлось приложить немало сил, чтобы восстановить усадьбу и отстроить господский дом. В семье родилось девять детей, но глава семьи скончался рано, младшая дочь Мария его уже не застала. Все заботы о доме и воспитании детей легли на плечи Анастасии Васильевны. Она проявила себя как талантливый управленец: организовала в Князищево образцовое хозяйство, закупила породистый скот и открыла молочный и сыроваренный заводы. Анастасия Васильевна не только внедряла передовые технологии, но и обучала крестьян основам сельского хозяйства. В 1901 году она основала частную женскую школу сыроварения, маслоделия и скотоводства.
Особую известность получил сыр «Польман», который поставлялся к столу императора Николая II. Продукция также успешно продавалась в собственном магазине семьи в Калуге, принося стабильный доход.
Елизавета, Софья и Мария Польман посвятили себя просвещению, став народными учительницами. Елизавета вышла замуж за Теодора Шацкого – родного брата знаменитого педагога Станислава Шацкого, основателя колонии «Бодрая жизнь».
Примечательна дальнейшая история имения Князищево, где после Гражданской войны бывший князь Владимир Шаховской организовал колхоз «Зерно». Это хозяйство процветало вплоть до 1930 года, причем председателем правления крестьяне избрали самого «отставного барина».
Газета «Рабочий путь» деятельность хозяйства описывала так: «Князь Шаховской решил организовать колхоз, в который вошли он сам, княгиня Шаховская, зять – бывший помещик Кононов, а для отвода глаз в члены приняли прислугу. Колхоз назвали «Зерно», а председателем назначили князя Владимира Шаховского. Хозяйство получило землю и технику, оно крепло и ширилось, а на полях за ничтожную плату трудились крестьяне деревни Князищево. После смерти князя бразды правления перешли к его вдове, Анне Шаховской. Так продолжалось до нынешнего, 1930 года, пока «княжеское гнездо» наконец не было вычищено из имения».
Несостоявшийся заповедник
Мало кто знает, что дом Польман мог исчезнуть со своего привычного места еще в начале 70-х годов. В фондах ГАДНИКО хранится любопытный документ – решение исполкома Калужского горсовета № 425 от 13 июня 1963 года. Согласно ему, жилой дом на улице Советской, 158 надлежало перенести на участок на улице Баумана, 25/11, сохранив его архитектурный облик. Проект предусматривал размещение здания по «красным линиям» улиц Баумана и Пушкина, а также оснащение его всеми современными (на тот момент) коммуникациями. Сегодня на этом месте стоит здание областного суда.
План земельного участка в Калуге на улице Баумана, куда в 1964 году планировалось перенести дом с улицы Советской, 158.
Инициатором переноса был главный архитектор Калуги Павел Перминов. Как отмечает А. Днепровский, одной из первых его идей на этом посту стало создание в городе заповедника деревянного зодчества. В ткань растущего мегаполиса планировалось «вкрапить» исторические здания, обладающие высокой мемориальной и архитектурной ценностью: дом Толстых и дом Польман (XVIII век), а также дома Толмачевых и Сперанских-Реутовых (XIX век).
Первый вариант заповедника предполагалось создать вокруг древних палат Коробовых на улице Плеханова. Сюда планировали свозить деревянные памятники с разных концов города. Несмотря на то что разборка, транспортировка и последующая реставрация зданий требовали колоссальных затрат, других способов спасения памятников тогда не видели. Перминов совместно с реставрационными мастерскими активно работал над проектом, готовя исторические справки и акты технического состояния объектов.
Рисунок А. Днепровского со схемой расположения домов в предполагаемом заповедном квартале.
Однако попытки согласовать проект в Министерстве культуры РСФСР и Центральном совете ВООПИиК оказались безуспешными. Специалисты придерживались академической позиции: памятники должны сохраняться на своих исторических местах. Не получил одобрения в Москве и второй вариант – создание археологического заповедника «Жоринка» на улице Кутузова, где деревянные постройки хотели сгруппировать вокруг древних гончарных горнов. Третья попытка – создание историко-архитектурного квартала в охранной зоне Дома-музея К. Э. Циолковского – также осталась лишь на бумаге.
Главной причиной провала стала нехватка бюджетных средств: область не могла потянуть столь масштабные работы по расселению жильцов и реставрации зданий. Проект решения облисполкома «О создании музея исторической деревянной городской застройки в г. Калуге» так и остался неподписанным.
К сожалению или к счастью, судьба дома Польман сложилась иначе. Вплоть до 70-х годов он оставался жилым, но после строительства столовой «Чайка» жильцов расселили, а здание перешло в административный фонд. От некогда обширной городской усадьбы, включавшей флигели, надворные постройки и большой сад, до наших дней дожил лишь главный дом (ул. Ленина, 70а) – объект культурного наследия федерального значения.
Сегодня он постепенно уходит в «культурный слой», ветшает и кажется одиноким островком былого величия среди советской многоэтажной застройки. Глядя на него, невольно ловишь себя на мысли, что этот свидетель истории может вскоре окончательно исчезнуть с карты города.
Ольга КОНОВАЛОВА
Фото Антона Забродского, из фондов ГАДНИКО и из открытых источников
