Корабли в калужской гавани

Виктор Сёмин с подросткового возраста занимается моделированием. В 2006 году он собрал корабль из 150 тысяч деталей


Квартира калужанина напоминает, как он сам шутит, политехнический музей. По всему дому расставлены футляры с танками, самолётами, автомобилями. Самое большое впечатление производят морские суда – поражают их масштабы и ювелирная проработанность деталей.

– Да у вас острый глаз и верная рука! – вырывается у меня.
– Ага, я друг индейцев, – смеется Виктор Семин.


 ЛЮБОВЬ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Кораблями Виктор «заболел» еще в восьмом классе.

– Посещал читальный зал, – рассказывает Виктор. – Вышла тогда «Морская коллекция» – приложение к журналу «Моделист-конструктор». И так мне в душу запала архитектура кораблей! Потихонечку втянулся. Стал собирать литературу. А в то время достать какую-либо информацию про корабли было очень трудно, выходил один журнал – и всё.

Любовь к кораблям, несмотря на сложности, росла с каждым годом. Виктор даже хотел пойти служить в морской флот.

– Если бы в морфлот взяли, там бы и остался. Но приехал другой покупатель – и меня забрали в ПВО, в Туркменские края, где воды, кроме Каракумского канала, и нет, – рассказывает моделист.

Потом у него появилась семья, работал он на заводах. Сейчас вышел на пенсию и вернулся к своему увлечению.

– На море в советские годы, конечно, бывал. А вот в последнее время как-то не удавалось. С женой на День ВМФ ездили в Кронштадт. Так что непосредственно корабли я видел, – говорит моделист.


 ИСТОРИЧЕСКАЯ ТОЧНОСТЬ

Виктор Николаевич – ходячая корабельная энциклопедия. Он непросто собирает модель какого-нибудь судна, а узнаёт всю его «биографию». Книжные полки в доме заставлены соответствующей литературой.

– Это японский, времени Второй мировой. Время спуска – 1920 год. Он прошёл несколько модернизаций, в результате появилась многоярусная надстройка, – рассказывает Виктор, проводя экскурсию по своему дому. – А вот это императорская яхта «Штандарт», на которой Николай II плавал по морям и океанам. Перед войной её модернизировали, сделали минный заградитель. Эту модель я делал без выкроек, с нуля.

На создание каждого корабля уходило по три года.

– И это при условии, что я сутки работал, три дня отдыхал, – говорит Виктор.

– А вот «Ямато», – Виктор Николаевич подводит нас к следующей модели. – Это самый крупный корабль Второй мировой войны. В боях один на один ему не было равных. Его снаряды прошивали противника насквозь. Когда его строили, то накрыли сетью, чтобы никто вообще не знал о его существовании. Настолько это было засекречено. Три года с лишним я его делал. Здесь, по самым скромным оценкам, около 150 тысяч деталей. Все эти проволочки, трапики, радары и так далее. В 2006 году я его закончил. Если посмотреть на него сверху, то видно, что внутри подъёмный кран и там находится самолёт со сложенными крыльями.


 ПРОСТЫЕ МАТЕРИАЛЫ

– Я получаю огромное удовольствие, когда их делаю. Выбор модели происходит спонтанно. В интернете увидишь и думаешь: «А не попробовать ли мне?» В последнее время я подсел на самолётики, потому что они и места мало занимают, и быстрее создаются. А потом вспомнил своё прошлое и снова перешёл на корабли. Первым начал немецкий торпедный катер, потом – израильский, затем – шведский, – говорит моделист.

Кухня на время работы превращается в мастерскую – пробойники, лезвия, картон, газеты и выкройки лежат на столе.

– Работаю исключительно с картоном, деревом, закруглённые части создаю проволокой. Картон – очень благодарный материал. Если нужно сделать потолще деталь, наклеиваешь два листа, если тоньше – берешь соответствующий. Использую всё, вплоть до газетной бумаги. Я стараюсь сделать максимально приближённые к оригиналу модели, конечно, насколько могу, – говорит моделист.

С другими «кораблестроителями» Виктору Сёмину общаться неинтересно.

– Я, что называется, волк-одиночка. Поговорить толком даже через интернет не с кем, у многих поверхностные знания, – отмечает он.

Сейчас пенсионер работает над созданием новой модели.

– Когда делаю корабли, день пролетает как одно мгновение. Иногда встаёшь в пять утра и ложишься в одиннадцать вечера. Стоишь, крючком согнувшись, потому что сидя неудобно работать. Иногда, когда ноги отказывают, сажусь. Работаю уже в очках. А раньше вот эти все, включая «Яматы», создавал без них. Смотрю порой на свои работы и думаю: «Господи, неужели я сам это сделал!»


Елена ФРАНЦУЗОВА. Фото Антона Забродского 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *