Педагог без профильного образования, который пришел в школу «ради интереса», за пять лет работы стал признанным профессионалом, победителем престижных конкурсов «Учитель года» и «Самый классный классный».
«ПРИХОДИТЕ ЗнАКОМИТЬСЯ!»
– Данила Витальевич, с чего начался ваш путь в педагогику?
– Нельзя сказать, что я всегда мечтал быть учителем. Правильнее так: я никогда не мечтал быть учителем. Родился в Кирове, там же окончил лицей и в 2014 году поступил в Калужский государственный университет на исторический факультет (направление «Таможенное дело»). После окончания специалитета несколько лет учился в педагогической аспирантуре. Работал в сфере молодежной политики: были частные проекты в области медиасферы – в общем, ничего интересного, к чему бы лежала душа. Искал чего‑то такого, чтобы чувствовать себя на своем месте. Так, однажды вечером в декабре 2021 года на сайте по поиску работы увидел вакансию: «Требуется преподаватель компьютерного дизайна, ИЗО и информатики». Я нажал кнопку «Откликнуться на вакансию». Утром следующего дня мне перезвонили из администрации школы № 26: «Приходите знакомиться».
– Как прошло знакомство?
– До сих пор помню, с каким страхом я ехал и насколько у меня не было понимания, куда именно я иду работать. Ну, представьте: педагог в спортивной одежде, шапке, с пирсингом в носу и серьгой в ухе.
– Прямо скажем, неформат…
– Да, я был очень далек от классического представления об учителе. Но, как я потом узнал, из школы позвонили в КГУ и расспросили обо мне. Так после зимних каникул 2022 года я пришел в школу работать.
– Какими были ваши первые уроки?
– Первым был урок изобразительного искусства в начальной школе. Опыта общения с маленькими детьми у меня не было, поэтому мое состояние было близко к ступору: как вести урок? зачем я на это вообще согласился?.. Второй урок был в старшем классе, в восьмом, – самый специфический школьный возраст. Спустя пять лет вспоминать об этом, конечно, забавно.
– А каким учеником вы были?
– Я был активистом: концерты, конкурсы, любой движ – это ко мне. Но с уроками меня лучше было не трогать. Учился я на четверки и пятерки, но физика мне давалась с трудом. Маму раз в месяц стабильно вызывали в школу. В общем, я был из тех, кто громче всех кричал в конце 11‑го класса: «Ура! Наконец‑то всё!» и меньше всего был похож на человека, который когда‑нибудь вернется в школьные стены. Спустя пять лет работы учителем, когда я выиграл свой первый профессиональный конкурс и зашел в родную школу, для учителей это было шоком. Я даже от семьи полгода скрывал, где работаю. А потом, 1 сентября, выложил пост: сфотографировал кабинет, который отремонтировал за лето, в том смысле: «Вот теперь у меня такое крутое место работы».
– Своими руками за свой счет отремонтировал кабинет?
– Ну да. Я могу и умею – почему нет? Родители моих учеников пришли на первое собрание и спрашивают: «Вы что, все это сами сделали? Говорите, чем помочь». И действительно, никого сейчас просить не приходится – это здорово! Ведь такие перемены нужны детям. Моя любимая фраза: «Школа – это точка притяжения для ребенка». В том смысле, что она должна стать местом, куда хочется приходить и где у ученика появляется стимул для движения вперед.
ЛУЧШАЯ ВЕРСИЯ СЕБЯ
– Когда вы поняли, что у вас начинает получаться?
– Поначалу мне казалось, что коллеги не воспринимают меня всерьез: такой «мальчик-неформат», который заглянул на огонек и так же незаметно исчезнет. Но уже к концу первого учебного года я почувствовал уверенность: попросил дать мне классное руководство, дополнительные кружки и полную нагрузку. В прошлом году я возглавил медиацентр, а затем стал советником директора по воспитательной работе.
Сегодня я особенно ценю атмосферу в нашей 26‑й школе. С нами, молодыми педагогами, здесь не нянчатся, но всегда приходят на помощь, если попросишь. Это напоминает страховку у гимнастов: ты идешь по канату сам, балансируешь, но знаешь, что в случае чего тебя подхватят. Наше общение строится на мелочах: разговоры за чашкой чая, обсуждение спорных моментов, обмен опытом. Если бы мне с самого начала навязывали жесткие инструкции: «делай так, а так не делай», я бы, наверное, сбежал из школы уже на второй день. А здесь мне дали свободу – и это лучшая поддержка.
– Неужели ни разу не возникало соблазна всё бросить?
– Честно? После первой зарплаты я был готов собрать чемоданы. Но со временем понял: тот, кто действительно хочет зарабатывать в образовании, находит возможности. Сейчас у меня почти 40 часов нагрузки – уроки информатики и математики, два кружка, плюс работа советником по воспитанию. Я много вкладываюсь в дело, но и получаю достойную плату. Считаю, это правильно: постоянно развиваться и становиться лучшей версией себя. Конечно, всегда можно найти место, где платят больше. Но если постоянно бегать в поисках лучшей жизни, так и жизнь пройдет. Не лучше ли сосредоточиться на том, чтобы улучшать то, что имеешь здесь и сейчас? Моя душа – в школе.
– Профессия учителя в нашей стране традиционно женская: по статистике, чуть больше 10 процентов – учителя-мужчины. В чем плюс такой ситуации, на ваш взгляд?
– У меня на родительские собрания все мамы приходят (улыбается). И собрания проходят живо и легко: мы говорим открыто, это особенно нужно сейчас, когда у нас 9‑й класс – сложный школьный возраст. Приятно, когда говорят: у вас дети такие современные благодаря такому классному руководителю. Я не думаю, что есть принципиальная разница – педагог мужчина или женщина, важна готовность самого учителя идти в ногу со временем.
– Недавно «Учительская газета» провела опрос о трех главных качествах современного педагога. Родители выделили глубокое знание предмета, выдержку и доброту. Что вы об этом думаете?
– Я знаю примеры, когда учитель высшей категории блестяще владеет материалом, но совершенно не умеет работать с детьми, и им с таким педагогом очень тяжело. На мой взгляд, главное – быть Человеком с большой буквы: любить детей и понимать их. Без этого в профессии делать нечего. Если ты искренне заинтересован в учениках, ты будешь учиться вместе с ними. Я не считаю себя самым сильным предметником, но именно любовь к детям заставляет меня вечерами тщательно готовить уроки. Я не боюсь признаться: «Я тоже чего‑то не знаю». Помните классическую ситуацию: учитель делает ошибку на доске, а ученик ее замечает. Обычно педагоги оправдываются: «Это я вас проверяю». Я считаю, что признавать свои ошибки – это нормально. Почему бы не сказать: «Молодец, что заметил! Давай разбираться вместе»? Это лишний раз доказывает, что учитель – живой человек. Знание предмета важно, но оно не первостепенно. На первом месте – человечность и порядочность. Если они есть – профессионализм наработается. Нельзя забывать, что школа – это не только про знания.
– Чувствуете ли вы нехватку педагогического образования?
– Скорее, это даже преимущество. Отсутствие давления «теоретического багажа» позволяет мне быть гибче. Общаясь с молодыми педагогами, я не вижу колоссальной разницы: современная вузовская педагогика всё еще слишком опирается на теорию. Помните хрестоматийную фразу: «Забудьте всё, чему вас учили в институте»? Мне проще подстраиваться под изменения, я быстрее нахожу подходы и адаптируюсь. Пока академическое образование догоняет реальность, дети ушли далеко вперед. Я убежден: школе нужны такие «неформатные» взрослые, а по сути, педагоги нового формата.
– В век цифры учитель постепенно теряет монополию на обладание информацией, роль учителя в образовательном процессе снижается. Вы с этим согласны?
– Технологии развиваются стремительно, но искусственный интеллект никогда не заменит живого наставника. Главная проблема сегодня не в детях, активно применяющих возможности ИИ, а в консервативности системы и самих педагогов. Учителя физически перегружены: у них нет времени на переосмысление своей роли и адаптацию к новым реалиям. Мы видим парадокс: ученик сдает «идеальное» домашнее задание, написанное нейросетью, а на контрольной в классе по аналогичному заданию получает двойку. В итоге – конфликты с родителями и обвинения в предвзятости. Учителю необходимо менять подход: не бороться с ИИ, а учить детей осознанному использованию технологий. Педагогу нужно стать проводником, который делает процесс поиска знаний увлекательным. Технологии – лишь инструмент, и то, как они будут использованы, полностью зависит от учителя. Он остается ключевым звеном системы. Но, чтобы оставаться значимым, ему придется измениться.
ЧЕМУ НАС УЧАТ СЕМЬЯ И ШКОЛА
– За что в образовании ребенка, на ваш взгляд, отвечает школа, а за что – семья?
– Моя задача как советника директора по воспитанию – объединять усилия педагогов, детей и родителей. Признаюсь, с последними работать порой сложнее всего. Бывает, проводишь восемь уроков на одном дыхании, а после часового родительского собрания чувствуешь себя как выжатый лимон. Приходится слышать от родителей: «Мы привели вам ребенка – учите, это ваша работа». Это тревожный сигнал. Пока мы не договоримся о «правилах игры», ситуация не изменится. Сейчас родители всё чаще делегируют школе свои обязанности, ожидая мгновенных результатов. А ведь воспитание – это не услуга, а партнерство.
Результат возможен только при единстве требований. Если в школе ребенку прививают одни ценности, а дома он видит противоположную модель поведения, он неизбежно теряется. Как понять, что такое «хорошо», если ориентиры постоянно меняются?
– Кому‑то из учеников важны оценки, кому‑то – знания, кому‑то – будущая карьера. Какие ценности вы транслируете своим воспитанникам и их родителям?
– Прежде всего, школа должна научить учиться. Мир меняется стремительно, и главный навык сегодня – умение быстро адаптироваться и самостоятельно добывать знания под новые задачи. К сожалению, у современных детей есть проблемы с концентрацией: им сложно долго удерживать внимание на чем‑то одном. Многие живут иллюзией, что диплом – это «волшебная таблетка» к богатству, и лишь единицы осознают, что успех – результат долгого и упорного труда. Не менее важна социализация. Без живого общения не развивается эмоциональный интеллект. Поэтому мы делаем упор на совместные проекты и творческие мероприятия. Неслучайно в 9‑м классе ввели устное собеседование по русскому языку: сегодня многие дети действительно испытывают трудности с тем, чтобы связно излагать мысли, аргументировать свою позицию и просто вести диалог.
– А какие они, современные школьники, которые помогли вам найти свое призвание?
– Они классные. О них можно говорить часами: смелые, уверенные в себе, но при этом порой излишне инфантильные и болезненно воспринимают критику, невероятно эмпатичные, а еще – очень прагматичные: четко понимают, чего хотят от жизни, и это здорово.
Раньше мы жили по другой модели: было слово «надо». Школа, вуз, работа – всё шло по накатанной. У нынешнего поколения этого нет. Часто говорят, что современную молодежь невозможно заставить что‑то делать, но это не так. Если поставить перед ними конкретную цель и объяснить зачем, они прекрасно включаются в процесс. Они отлично видят возможности, и именно от школы зависит, как именно они будут двигаться вперед.
БЛИЦОПРОС
– Самая поучительная детская книга?
– «Колобок» – иногда надо делать выбор в пользу себя, а не улыбаться каждой лисичке.
– Ваша самая слабая сторона?
– К сожалению, я не умею говорить «нет».
– Расслабиться после работы мне помогает…
– Чтение профессиональной литературы, разведение комнатных растений.
Продолжите фразу: Если бы я не стал учителем, то стал бы…
– В детстве мечтал стать кондуктором: у него есть сумочка с деньгами, и он каждый день путешествует…
Если я поставил двойку, то…
– …надо будет вместе ее исправить.
Учитель в глазах учеников должен быть…
– …честным.
Самое важное для педагога – это…
– …любовь к детям, уверенность в себе.
Школа – это…
– Школа – это второй дом. Для кого‑то это банальная фраза, для меня – счастливая реальность.
Беседовала Ольга КОНОВАЛОВА
Фото из личного архива Данилы Новикова
