Актриса Кристина Романчук – о незримой жизни на сцене
Один из профессиональных навыков артиста-кукловода, по признанию Кристины Романчук, – умение исчезать. Двадцатитрехлетняя актриса Калужского театра кукол уверена, что, выходя на сцену, она дает возможность оживать другим. О том, как невидимая сила управляет сердцами зрителей, – в нашем разговоре.
Спектакль «12 стульев»
ЩЕДРАЯ МУЖСКАЯ СЛЕЗА
Обычный вечер в супермаркете. Кристина стояла на кассе и вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Мужчина средних лет всматривался в её лицо, будто пытаясь вспомнить что‑то очень важное.
– Здравствуйте, – начал он. – Скажите… вы актриса?
Девушка улыбнулась:
– Ну, в какой‑то степени да.
– Точно! Мы ходили с дочкой на «Гусёнка Дорофея». Нам так понравилось! Спасибо, что вы дарите нам это волшебство! Я сам почувствовал себя ребёнком.
Этот случай Кристина вспоминает у нас в редакции.
– Ой, мне, наверное, на неделю вперёд настроение выдали, – улыбается она. – Особенно ценно, что это сказал папа. Все чаще мамы с детьми приходят, а тут взрослый мужчина, да ещё так проникся!
В этом эпизоде – суть её профессии. Привычная драматическому актеру узнаваемость для артиста театра кукол может стать неожиданностью. Но именно так, из-за ширмы, они меняют мир людей – совсем маленьких и неприлично серьезных больших. Кристина выбрала призвание осознанно, хотя путь к нему был не всегда очевидным.
«ИМПУЛЬС» К ТВОРЧЕСТВУ
Актриса родом из небольшого посёлка.
– Обычно говорю: знаете Обнинск? А Балабаново? Вот рядом Ворсино, я оттуда, – смеётся она.
В детстве девушка семь лет играла на ударных инструментах в ансамбле «Импульс». Бабушка видела её врачом, мама – переводчиком. Но в какой‑то момент «щёлкнуло».
– Поняла, что хочу быть на сцене, – вспоминает она.
В 16 лет Кристина переехала в Калугу и поступила в Калужский колледж культуры и искусств на отделение социально-культурной деятельности. На последних курсах попала на практику в театр кукол – защитилась и… забыла.
Но её запомнили. Художественный руководитель Алексей Алешко пригласил попробовать свои силы.
– Я очень хотела быть в театре, – признаётся девушка. – Сначала думала о драматическом, но жизнь привела в театр кукол. Со временем поняла, что для меня это ещё интереснее. Служу здесь уже пятый год. Параллельно учусь в Ярославском театральном институте по специальности «артист-кукловод».
СЕРЫЙ КАРДИНАЛ
Все творческие люди, как правило, не лишены желания быть увиденными. Дело не столько в беспрерывно приписываемом им эгоцентризме, сколько в специфике искусства: оно оживает, только соприкоснувшись со зрителем. Тем интереснее, почему молодые актеры отказываются от софитов сцены, добровольно отдавая минуту славы своему персонажу.
Спектакль «Ночь перед Рождеством»
– В театре кукол меня привлекла условность. Драматический актер привязан к своему телу, возрасту. Кукольник же вчера был старухой, сегодня – ветром, а завтра – золотой рыбкой. А иногда играет всех сразу в одном спектакле. Мне нравится, что здесь есть свобода перевоплощений, – делится Кристина.
На мой вопрос, не лишает ли это возможности испытать признание, молодая актриса отвечает:
– Мне кажется, наша профессия и заключается в умении быть прозрачным. Именно это вдохновляет. Ведь я меняю реальность людей, оставаясь невидимкой. Иногда это вообще самый большой комплимент, когда режиссер, сидя в зале, говорит: «Кристина, а тебя сейчас вообще не было видно». И я понимаю, что у меня получилось! – говорит она.
Несмотря на авторитет постановщика, самым дорогим и неподкупным критерием успеха остаются отзывы маленьких зрителей.
– Дети – самая честная публика. Их внимание очень легко потерять. И, конечно, они приходят, чтобы увидеть куклу, а не актрису. После спектакля родители спрашивают: «А кто тебе больше всего понравился?» И ребенок говорит: «Мышка!». Для артиста это означает, что персонаж удался, его запомнили, полюбили. Это самая большая награда.
ВДОХНУТЬ ЖИЗНЬ
В народной культуре куклы нередко оказываются в центре мистических происшествий. Вряд ли артисты-кукольники используют своих сценических «партнеров» для проведения ритуалов, но происходящее на сцене нет-нет да производит впечатление настоящей магии.
– Передать эмоции через неодушевленный предмет – сложнейшая задача. Сделать правильный жест – это ремесло, а наполнить жест смыслом – это уже искусство. Кукла становится живой, когда её берёт в руки мастер. Когда она просто лежит – у неё даже взгляд мёртвый, – объясняет Кристина. – Есть не только ширма, но и живой план – когда мы сами выходим к зрителям. А потом нужно очень быстро переключиться на куклу – всё, меня нет, теперь только она говорит, ходит, дышит. В этом тоже заключается мастерство.
Актриса убеждена, что к кукле нельзя относиться снисходительно. У профессионалов есть поверье: кукла всё слышит, всё понимает.
– Бывает, берёшь куклу, а она не слушается – ручка не поднимается, как раньше. Начинаешь расстраиваться, сомневаться: может быть, какая‑то поломочка? Может быть, я забыла, как она двигается? – рассказывает артистка. – К кукле нужно относиться очень бережно, это святое. Обижаться на неё нельзя – чувствует.
НЕ МЕШКИ ВОРОЧАТЬ
В возвышенное, казалось бы, обособленное от реальности искусство постоянно проникают вещи вполне земные. Например, мало кто задумывается о том, что работа кукольника влечет за собой серьёзную физическую подготовку.
– Это сравнимо со спортом, – рассказывает Кристина. – Во многих спектаклях мы работаем вприсядку, на коленях, держа двухкилограммовую куклу на вытянутой руке сорок минут. Обидно, когда кто‑то говорит: «Да что там куклы, тряпочки водить?» Попробуйте просто постоять с поднятой рукой хотя бы минут десять, и таких вопросов больше не возникнет.
Производственная необходимость легла в основу профессиональных хитростей.
– На спектаклях «Синяя птица», «Ашуни» мне приходится держать очень тяжелую голову куклы, которую ещё нужно крутить. Рука начинает коченеть.
На одном прогоне заметила, что после продолжительной работы усталости не чувствую. А потом поняла, что пальцы на ногах сжались в кулачки. Получилось перенаправить напряжение. Конечно, мы всегда стараемся поддерживать себя в форме, но такие секреты, которые постепенно осваиваешь, очень помогают, – делится актриса.
Не менее важна психологическая точность. Чтобы кукла выглядела живой, артист должен постоянно наблюдать за людьми.
– Мы пытаемся найти у куклы движения, которые были бы органичны, если бы она была человеком. Сначала примеряем сами: «А если так встану? Кукла так может?» Часто смотрю на людей, обращаю внимание на походку и привычки, – рассказывает Кристина. – Каждое движение должно нести смысл: кукла отошла – значит, она испугалась, повернула голову – её позвали, подняла руку – хочет что‑то сказать.
Спектакль «Подарок для мышки»
ВЗРОСЛЫМ ВХОД РАЗРЕШЕН
Калужский театр кукол не первый сезон бросает вызов стереотипу о детском театре. Надо сказать, любую попытку бороться с устоявшимся и привычным можно считать дерзкой, но в данном случае – однозначно успешной и не напрасной.
– У нас появилось много взрослых спектаклей, я этому очень рада. Мы играем не для возраста, а для души. В душе мы все дети. Взрослые часто приходят со скепсисом: «Ну, куклы…» – для нас это не слова, а мотивация доказать.
И, судя по аншлагам, доказать получается.
– Мы, артисты, этим живём. Любим свое дело и преданы ему. Я даже не представляю, что будет, если убрать театр из моей жизни. Без сцены уже не могу.
Ольга НОВИКОВА
Фото из личного архива Кристины Романчук
