Словом можно спасти. В Калуге появился центр поддержки жертв психологического насилия «Стрелочка»

– Мне было плохо. Я не видела смысла вставать с кровати, не могла заставить себя поесть. Поняла, что сама себе помочь не могу, и пошла к психологу. Сейчас я знаю, что у меня была депрессия. Перед одним из сеансов я в очередной раз поругалась с матерью, рассказала о случившемся психологу, и мы начали прорабатывать проблему, – говорит руководитель центра «Стрелочка» Анна Канашина.


С помощью психотерапии Анна выяснила, что на протяжении многих лет подвергалась психическому насилию сначала со стороны родителей, затем – молодого человека.

Убийственные фразы

Входит красивая девушка – большие карие глаза, синие пряди волос. Яркая улыбка появляется, как только она снимает маску. Анна Канашина – активистка, художница, человек, который не боится пробовать что-то новое. Работала сначала парикмахером, потом в редакции калужского телевидения, сейчас – контент-менеджер в Яндексе. В январе Анна создала центр поддержки жертв психологического насилия «Стрелочка».

Теперь раз в месяц в ИКЦ проходят бесплатные тренинги, лекции, которые помогают распознать психологическое насилие, а раз в две недели собирается «Подружеский клуб» – группа поддержки, где женщины делятся своими проблемами.

– Я не психолог, но у меня большой опыт психотерапии. В нашей команде есть две девушки, которые через год получат психологическое образование. Все материалы мы создаём вместе с экспертами. Например, лекцию про психологическое насилие «Когда близкий человек становится врагом» мы готовили с Ингой Подольской, доцентом кафедры социальной и организационной психологии КГУ. А тренинги у нас ведут практикующие психологи, – рассказывает Анна. – Так как проект у нас инициативный, каких-то денежных вознаграждений нет. У нас, можно сказать, волонтёрская работа. Все девушки, которые вкладываются в проект, сами сталкивались с психологическим насилием, и эта тема для них очень актуальна. Они хотят поделиться своим опытом и помочь другим.

Это только кажется, что психологическое насилие – невиданный зверь. На самом деле с ним хотя бы раз в жизни сталкивался каждый из нас. Это может быть травля ребёнка одноклассниками, запугивание чада родителями, тотальный контроль и манипулирование близким человеком, постоянные унизительные шутки со стороны работодателя и так далее.

– Самый явный признак – это систематичность. Бывает, что какие-то виды психологического насилия применяются разово. В ссоре, например, человек может навязывать другому чувство вины, обесценивать проблему. Но если это не происходит постоянно, не страшно, – говорит Анна.

Родом из детства

– Когда мы стали изучать проблемы психологического насилия – причины, предпосылки, то оказалось, что всё кроется в детстве, в родительской семье, – рассказывает Анна. – Вырастая, люди привыкают к такому поведению, считают его нормой. А потом несут эту концепцию дальше – в свои семьи, в воспитание своих детей. Когда я жила в родительском доме, то понимала, что мои ссоры с родителями отличаются от ссор моих сверстников, но не видела в этом ничего странного. Меня жёстко контролировали, навязывали чувство вины, критиковали за любое принятое решение, били. Когда я говорила маме о какой-то своей проблеме, она отвечала, что всё это неважно, что я ещё слишком маленькая для проблем. Маму могло вывести из себя всё, что угодно. Естественно, она винила в этом меня.

Как только Анне исполнилось 18 лет, она ушла из дома. Но вскоре стала встречаться с человеком, который устраивал ей сцены ревности, контролировал каждый её шаг.

– Чаще всего психологическое насилие наносит определённые травмы. И мы бессознательно ищем партнёра, исходя из наших понятий о том, как должны развиваться отношения. Кажется, что мы хотим нормальных здоровых отношений, а создаём такие же некомфортные. Очень редко говорят о том, что в психологическом насилии участвуют оба партнёра – и ты можешь быть тоже агрессором. Складывается круг насилия, в котором участвуют двое людей, – говорит Анна.

Ей и её молодому человеку удалось разорвать этот круг. Оба прошли курс психотерапии и научились выстраивать своё общение по-новому. А вот отношения с мамой наладить не удалось.

В группе только девочки

– Нельзя помочь всем. Я решила помогать только женщинам, и наш центр работает только с женщинами. Но на публичные мероприятия – лекции, тренинги – приходят и мужчины, – говорит Анна.
За помощью в группу поддержки обращаются как 18-летние девушки, так и 45-летние женщины.

– Суть группы поддержки в том, что какое-то количество людей собирается и по очереди за определённый промежуток времени они делятся своей проблемой, – рассказывает Анна. – И понимаешь, что ты не один с этим столкнулся, а значит, есть выход из ситуации. Есть опыт других людей, который поможет тебе самой принять решение.

Главный принцип группы поддержки – участницы никого не осуждают, не критикуют, не дают советов, не учат, как жить.

– Конечно, новые участницы приходят очень закрытыми и первое время чувствуют себя неловко. Я сразу предупреждаю, что необязательно делиться своими историями, можно просто послушать других. Но не было ни разу, чтобы новая участница чем-то не поделилась, – говорит Анна. – У нас в планах предоставлять бесплатную психологическую помощь женщинам, которые пострадали от психологического насилия, и групповая психотерапия. Я верю, что мы сможем заниматься и проблемой детско-родительских отношений. А с середины сентября у нас будут действовать группы поддержки для мам.

Елена ФРАНЦУЗОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *