Лор-врач – о тонкостях работы, юных подопечных и тревожных родителях
Отит, аденоиды, гайморит – с такими диагнозами когда-то сталкивался каждый, особенно в детстве. Олеся Гук, работающая оториноларингологом-хирургом в одной из клиник нашего города, рассказала, когда нужно срочно идти к врачу, почему самолечение опасно, а медицинские маски в транспорте – не повод для стеснения.
Как первая любовь
– Врачом я мечтала стать с детства: лечила кукол, потом животных. На протяжении многих лет шла к этой мечте. Всегда знала, что буду хирургом. Я училась в Курском государственном медицинском университете. На пятом курсе нужно было определиться с профессией, и главный врач нашей областной больницы направил меня в оториноларингологию. С шестого курса я уже занималась только этой специальностью.
О первом пациенте доктор вспоминает с особой теплотой: эта история осталась с ней на всю жизнь.
– Первый пациент – тот, кого ты оперировал сам, к которому ты впервые зашёл в операционную как хирург. У меня это была тонзиллэктомия – удаление миндалин. Пациент – прекрасная, милая девушка. У нее сильно шла кровь, но при этом она ещё умудрялась меня успокаивать. Всё прошло благополучно. Потом, конечно, вспоминаются уже тяжёлые случаи, но первый пациент остаётся в памяти на всю жизнь. Как говорят, это как первая любовь.
По словам Олеси Вячеславовны, самое интересное для любого оперирующего врача – ход оперативного лечения.
– Этот процесс одновременно технический и творческий, он требует глубокого анализа. Каждый день что-то меняется: способы лечения, новое оборудование. Ты должен быть в тренде. Ещё одно преимущество хирурга – всегда видишь конечный результат. Вскрыл абсцесс – у человека сразу пропала температура, он разговаривает, боль прошла. Пролечили ушки – восстановился слух. Удалили аденоиды или полипы – восстанавливается носовое дыхание и обоняние. Каждый день ты заходишь в операционную и никогда не расслабляешься, ведь лёгких операций не бывает – это вам любой хирург скажет.
За последние десять лет, отмечает врач, лор-хирургия шагнула далеко вперёд, и это касается не только инструментов, но и самого подхода к операциям.
– Появилось много новшеств. Во-первых, мы перешли на эндоскопы, причём достаточно массово, при всех видах оперативного лечения. Очень хорошо внедрена холодноплазменная абляция. Навигация – это как рентген-установка, только очень точная: выводит на экран в трёх проекциях, где ты находишься. Инструменты стали тоньше, чёткие, с хорошей резьбой, много насадок для коагуляции. Лет пятнадцать назад мы не могли так быстро купировать источник кровотечения. Все эти новшества – это фундамент, на которых основана современная лор-хирургия.
Дети и взрослые
Отдельная тема – разница между маленькими и взрослыми пациентами. И здесь, как признается доктор, всё не так очевидно, как может показаться.
– Подход к лечению детей и взрослых, естественно, отличается. Многие препараты не разрешены в детском возрасте, поэтому подбор медикаментов другой. Когда болеют дети, нужен особый подход к родителям, с ними необходимо общаться мягко, потому что, когда болеет ребёнок, они находятся в сильном стрессе. Любую информацию нужно подавать дозированно. Пациенты-дети очень позитивные, они никогда не врут: если у них болит, значит, болит. На самом деле взрослым требуется больше внимания и заботы, чем детям. На приём одного взрослого человека уходит намного больше времени, как бы парадоксально это ни звучало. Ребёнок хочет быстро убежать из кабинета, чтобы никто в белом халате на него не смотрел. А у взрослых уже багаж хронических заболеваний. Недавно оперировала двух мальчиков: одному – четыре годика, второму – тридцать четыре. Тот, которому четыре, через неделю уже чувствовал себя как ни в чём не бывало: хорошая регенерация, пьёт, ест. А взрослый восстанавливался дольше: ещё был белый налёт, болело горло. Вот и разница. Всем пациентам нужна поддержка врача, медсестры, персонала. Как только стабилизируется эмоциональный фон, человек сразу идёт на выздоровление.
Когда бить тревогу
– Дети страдают отитом чаще взрослых, это связано с анатомическими особенностями. У детей слуховая труба, которая соединяет ушко с носом и глоткой, широкая и прямая. Поэтому очень часто насморк даёт осложнение в виде отита. До двух лет важен любой «звоночек»: ребёнок начинает беспокоиться, трогать ушко, поджимать плечико, плакать – это уже стопроцентный повод обратиться к врачу. Отит – грозное заболевание, ушная боль сильнее зубной, простреливает полголовы. Сейчас опять началась вспышка: все болеют, у всех температура. В этот раз болезнь ударила не по носу, а именно по глотке – болевой синдром. Родителям стоит помнить, что не нужно заниматься самолечением.
Одной из частых проблем является невыполнение назначений врача. Не потому, что они не хотят, а потому что не получается. Например, ребёнок не может принять лекарство. Говорят: «Не даёт закапать капли в ушки». В этом случае нужно обратиться к врачу и поменять терапию, не ждать. Но, наверное, главная ошибка родителей – это невнимательность к своим детям. Взрослый с такой же патологией будет лежать, у него будет болеть голова, он будет мучиться. А ребёнок прыгает, скачет и играет до последнего.
Сезонные вспышки, по словам Олеси Гук, год от года становятся всё интенсивнее, а простые меры профилактики многие до сих пор игнорируют.
– Сейчас большая вирусная активность. Очень много осложнений в виде гайморитов, особенно у взрослых. Основной фактор весной и осенью – переохлаждение. Очень жалко, что многие стыдятся ходить в масках, особенно в транспорте. Все думают: если ты в маске – значит, больной, отсаживаются, как от прокажённого. Периодически вижу людей, особенно беременных женщин, в масках – вот они молодцы. На самом деле это ты себя защищаешь. Когда начался ковид, у нас практически исчезли кишечные инфекции: люди постоянно обрабатывали руки, чаще их мыли, старались не трогать лицо. Это простые вещи, но ни взрослые, ни дети их не соблюдают.
Про ватные палочки
Казалось бы, что может быть проще, чем почистить уши? Но именно эта на первый взгляд безобидная процедура в последнее время вызывает бурные споры в интернете.
– Когда мы чистим ухо ватной палочкой, сера тромбируется, а слуховой проход довольно узкий. Палочка впитывает жидкость серы, а сухое вещество остаётся в ухе. Если чистить ушки ребёнку, вычищать нужно только то, что вам обозримо, и делать это предельно аккуратно.
А вот людям, склонным к серным пробкам, предупреждает врач, стоит быть особенно осторожными.
– Сера – это наша норма, и убирать можно лишь то, что вы видите. Не нужно лезть глубоко: под серой может скрываться и инородное тело, и воспаление. Предостережения по ватным палочкам вовсе не беспочвенны. Детки часто видят, как мама чистит им уши, и потом пробуют сами. Однажды был случай: мальчик упал на ватную палочку и порвал барабанную перепонку. Боль была кинжальная.
Для нашей героини оториноларингология – не просто специальность, а дело всей жизни.
– Оториноларингология – лучшая специальность. У нас всегда есть конечный результат, мы наблюдаем, как работает орган: как возвращается ощущение вкуса и запаха, как человек снова слышит звуки. Я желаю молодым специалистам в первую очередь любить пациентов. И помнить главную установку: лечить нужно не болезнь, а пациента. Не бойтесь спрашивать совета. Сейчас почему-то стало стыдно это делать, а коллегиальность, которую нужно обязательно возвращать, уходит. В этом нет ничего постыдного: неважно, двадцать тебе или пятьдесят лет. Нужно быть самокритичным и уверенным одновременно. И помнить, что врач – самая благородная и интеллигентная профессия.
Евгения ЗЛОБИНА, фото автора
