В недрах мозга: путь калужского нейрохирург Иван Гладков

Иван Гладков и его коллеги в отделении нейрохирургии Калужской областной клинической больницы каждый день совершают чудеса. Бывает, что человека привозят в больницу на каталке скрюченным от боли, а через день он встает на ноги и возвращается к активной жизни.


Спектр заболеваний, которые здесь лечат, очень широк: от грыжи межпозвоночного диска до опухолей головного мозга.

Путь врача

Иван Гладков работает нейрохирургом больше 15 лет. Еще будучи студентом Ташкентского государственного педиатрического института, ассистировал при операциях на мозге в НИИ нейрохирургии. Когда подошло время выбрать узкую специализацию, сомнений не было: только нейрохирургия.

– Первые операции были легкие, простые, делал под присмотром старших товарищей. Но все равно было страшно, – вспоминает Иван Владимирович. – Не спишь ночью, читаешь, рисуешь ход операции, заучиваешь его, как стих. Знаешь каждую извилину, каждый сосуд и все равно волнуешься. Но зато после успешно проведенной операции испытываешь восторг и ликование. Живой человеческий мозг выглядит завораживающе: это красивая, нежная пульсирующая субстанция. Это средоточие нашей личности, центр управления всеми органами и системами.

Вскоре после окончания института Иван Гладков выиграл научный грант и отправился на учебу в Германию. Вернувшись на родину, продолжил учебу в Екатеринбурге, потом несколько лет жил и работал в Москве. В 2012 году по приглашению заведующего нейрохирургическим отделением областной больницы Алексея Голованева доктор Гладков вместе с семьей переехал в Калугу. От интересных предложений продолжить карьеру в столице Иван Владимирович отказывается. Он полюбил наш город, а в областной больнице у него много возможностей для профессиональной самореализации.

– Врачи нашего отделения занимаются всем: и позвоночником, и опухолями головного мозга, и черепно-мозговыми травмами, и сосудистыми катастрофами, – рассказывает доктор. – В некоторых случаях хирургическое лечение показано при эпилепсии, и это тоже возможно здесь, в Калуге. Столичные нейрохирурги чаще занимаются узким спектром нозологий. В остальном мы почти не отличаемся: встречаемся на одних и тех же конференциях, в отделениях практически одинаковое оборудование. Выравнивается уровень центра и провинции, поэтому с каждым годом нам все реже приходится направлять пациентов в федеральные клиники.

Дежурный по санавиации

Нейрохирургическая операция продолжается обычно от 2 до 6-7 часов. Приходилось Ивану Гладкову стоять у операционного стола и по 14 часов.

– В это время забываешь обо всем, даже физиологические потребности уходят на задний план. И только потом понимаешь, как сильно ты устал. Восстановиться помогают физические нагрузки. Очень люблю бег. Если просто лечь на диван, напряжение не отпустит. Поэтому в машине всегда лежит спортивная сумка, и я заезжаю в спортзал. Потом возвращаюсь домой и переключаюсь на семейные заботы, занимаюсь с детьми – их у нас с женой двое. Моя супруга тоже медработник. Когда-то мы работали вместе, она была операционной сестрой в нашем отделении. Но жена очень переживала за меня во время операций, и мы решили, что ей лучше переучиться и работать в другой клинике. Теперь она трудится в МНТК.

После успешно проведенной операции по поводу грыжи межпозвоночного диска доктор заступает на дежурство по санавиации. Название «Служба санавиации» осталось с советских времен. Если где-то в области нужна экстренная нейрохирургическая помощь, а больной находится в критическом состоянии и его нельзя перевезти в КОКБ, дежурный врач выезжает из Калуги, чтобы его прооперировать. Бывают и дежурства в отделении, как у всех врачей, работающих в стационаре.


Мозг – средоточие человеческой личности и центр управления организмом. Нейрохирург Иван Гладков.


Вылечить ранее неизлечимое

Благодаря современному техническому оснащению, развитию микрохирургии, появлению новых методик возможности нейрохирургов постоянно растут. Развивается хирургия основания мозга, трансназальная хирургия, проводятся эндоскопические операции. Нейронавигационное оборудование позволяет врачам провести операцию, не задев жизненно важных структур мозга. Широко применяют окрашивание опухоли: пациент выпивает специальный краситель, и хирург во время операции при определенном освещении четко видит границы новообразования. Раньше об этом можно было только мечтать, а теперь такая возможность есть практически в каждой операционной. В результате процент успешных операций год от года выше.

– Причин возникновения опухолей головного мозга очень много, – рассказывает Иван Владимирович. – Какие симптомы должны насторожить? Хроническая головная боль, усиливающаяся по утрам, тошнота и многократная рвота, изменение сознания. В этом случае надо провести МРТ-диагностику, чтобы выявить либо исключить органическое повреждение головного мозга.

Нужно не только прооперировать пациента, но и выходить его, реабилитировать, научить чему-то заново. Эту задачу решают врачи разных специальностей. К примеру, опухоли гипофиза приводят к эндокринным нарушениям, поэтому помимо нейрохирурга с пациентом работает эндокринолог. При некоторых патологиях головного мозга бывают нарушения со стороны глазного дна и глазодвигательных нервов, и таких больных мы реабилитируем совместно с офтальмологами.

Мультидисциплинарный подход позволяет значительно улучшить качество жизни пациентов, и калужские врачи стремятся к тому, чтобы наладить это сотрудничество в полной мере.

– Врач должен учиться постоянно, – уверен Иван Гладков. – Новые методы лечения появляются каждый год, я стараюсь ничего не упустить. Постоянно читаю специальную литературу, периодические издания. Публикую и свои статьи. Недавно вышли два материала: о лечении болевых синдромов при невралгиях тройничного нерва и по хирургии опухолей головного мозга. В связи с пандемией курсы, семинары, конференции – и российские, и международные – проводятся онлайн, поэтому участвовать в них стало намного проще.

В красной зоне

Весной 2020 года, в самом начале пандемии Иван Гладков два месяца проработал в красной зоне. Доктора наградили региональной медалью «За медицинскую доблесть».

– Это была первая волна. О новом вирусе почти ничего не знали, была паника, множились слухи. Мне как врачу постоянно звонили знакомые в надежде узнать хотя бы что-то. Закрылась плановая хирургия, наше отделение работало только с неотложными случаями – нагрузка стала меньше. В больнице в это время открыли корпус для больных COVID-19, и я понял, что в данный момент нужнее там. Работа в красной зоне очень специфическая и трудоемкая.

Коронавирусом я переболел уже после красной зоны. Самый неприятный симптом – ужасная слабость, никому такого не пожелаю. Сейчас мониторю антитела и, как только они начнут падать, сделаю прививку.

Об осложнениях коронавирусной инфекции нам пока известно мало. Уже понятно, что вирус поражает в числе других и нервную систему. Дыхательная недостаточность при воспалении легких приводит к гипоксии мозга. Это не проходит бесследно, и медицинскому сообществу еще предстоит научиться справляться с последствиями инфекции.

Екатерина ШЕВЕЛЕВА