Талантливый врач, человек редкой силы духа и профессиональной смелости, Неонила Кедрова всецело посвятила себя служению людям
Говорят, именно так приветствовал ее К. Э. Циолковский. Правда это или вымысел журналистов 60-х годов, установить теперь уже трудно. Но одно очевидно: эта неутомимая удивительная женщина, трудолюбивая и человеколюбивая, продолжала работать в медицине до последних сил. Даже в свой 86-й день рождения на поздравления она отвечала: «Кажется, мне уже можно уходить на по покой. Но разве будешь спокойной, когда знаешь, что в тебе еще нуждаются люди…»
ИЗ ЕПАРХИАЛОК – ВО ВРАЧИ
Неонила Кедрова родилась в 1875 году в семье дьякона в одном из сел Мосальского уезда Калужской губернии. Окончила приходскую школу, а в 1893 году – Калужское епархиальное училище. Несколько лет она работала народной учительницей. Потом, сдав экзамены за восемь классов гимназии, попыталась поступить в Петербургский медицинский женский институт, но не была принята. Попытку связать свою жизнь с медициной она не оставила – в 1900 году поступила в клинический институт великой княгини Елены Павловны, который в то время возглавлял уроженец Жиздринского уезда Дмитрий Отт. В 1901 году со свидетельством повивальной бабки 1-го разряда, как отличница учебы, она снова подала заявление в медицинский институт, где успешно проучилась четыре курса. Одновременно Неонила Кедрова трудилась акушеркой в родильных приютах, подрабатывала перепиской – зарабатывала на жизнь и на учебу, за которую платила 100 рублей ежегодно.
В 1905 году Санкт-Петербургский женский медицинский институт оказался в центре общественных потрясений – как и многие другие высшие учебные заведения России, из-за студенческих волнений он временно прекратил работу. В итоге из столичного университета ей пришлось перевестись в провинциальный – в Казанский. Ей удалось попасть лишь в дополнительный прием вольнослушателей на пятый курс медицинского факультета. Но судьба готовила ей новое испытание: в августе 1907 г. появилось циркулярное письмо министерства народного просвещения № 16023, запретившее преподавателям принимать у вольнослушательниц экзамены и зачеты «как на равных правах со студентами университета, так и под видом частных испытаний».
«Благодаря профессору Д. О. Отту я добилась свидания на дому у министра народного просвещения, доказала ему печальную судьбу женщин, выброшенных из университета, проучившихся в нем пять лет. Он, договорившись с Николаем II, разрешил женщинам оставаться в университете и держать государственные экзамены. В 1907 году мы, четыре женщины, выдержали государственные экзамены и получили звание «женщина-врач», – вспоминала Неонила Ивановна.
В фондах Калужского объединенного музея-заповедника хранится билет для входа в Императорский Казанский университет, выданный постороннему слушателю медицинского факультета Н. Кедровой на весеннее полугодие 1907 года.
НАУКА ПОВИВАТЬ
Семь последующих лет она трудилась в акушерской клинике Казанского университета под началом профессора Викторина Груздева. Этот человек, обучивший ее на практике азам и тонкостям медицинского мастерства, заслуживает того, чтобы о нем рассказать особо.
Викторин Груздев – сын священника и блестящий выпускник Петербургской Императорской военно-медицинской академии, прошел стремительный путь в науке: к 28 годам он уже получил степень доктора медицины и был признан самым достойным кандидатом, чтобы возглавить кафедру акушерства и женских болезней Императорского Казанского университета. В 1900 году он официально вступил в должность профессора.
Груздев активно участвовал в общественной жизни города, являясь главным врачом и членом Попечительского совета Казанской общины сестер милосердия Красного Креста. Любопытно, что в списках этой организации за 1910 год встречается и фамилия Кедровой.
За 38 лет работы в Казанском университете Викторин Сергеевич совершил настоящий прорыв, фактически заглянув в будущее медицины на сто лет вперед. Он стал пионером в применении радиотерапии и химиотерапии при лечении женских онкологических заболеваний, а также внедрил передовые методы анестезии в хирургическую практику.
Кроме того, Викторин Груздев собрал вокруг себя команду талантливых и способных учеников, которые впоследствии становились во главе педагогических коллективов, клинических институтов, родильных домов.
Под руководством В. Груздева в 1914 году Кедрова защитила диссертацию «Материалы к учению о гигантских опухолях женской половой сферы» и получила степень доктора медицинских наук. Вот такое письмо она получила от своих коллег: «Глубокоуважаемая Неонила Ивановна! Собрание общества врачей-женщин Казани в заседании от 28 апреля 1914 года единогласно постановило приветствовать Вас как одну из немногих пока русских врачей-женщин, получивших ученую степень доктора медицины. Общество просит Вас принять его поздравления и пожелать дальнейших успехов на избранном Вами поприще».
Вначале как учитель и ученица, а затем как полноправные коллеги Кедрова и Груздев вели долгую переписку. Его письма к ней есть и в ее личном фонде областного архива, и в фонде Калужского объединенного музея-заповедника. К примеру, письмо от профессора В. Груздева из Казани от 1932 года с предложением подать заявление и возглавить Омскую специализированную акушерско-гинекологическую клинику. На нем есть приписка Кедровой: «Не подавала. Не пожелала бросать Калугу». Через год она возглавила Калужский родильный дом.
В 1939 году высшая аттестационная комиссия Всесоюзного комитета при Совете народных комиссаров СССР приняла решение присудить Кедровой ученую степень на основании тридцати ее научных работ, созданных на основе практического опыта, и присвоить ей ученую степень доктора медицинских наук без защиты диссертации.
«САМООТВЕРЖЕННО РАБОТАЛИ, КАК ПОДОБАЕТ СОВЕТСКОМУ ЧЕЛОВЕКУ»
С 1907 по 1913 год Кедрова работала ординатором в клинике профессора Груздева, затем год в Бугуруслане, а с 1914 по 1916 год трудилась в уездной больнице Рязани. В те годы ей пришлось не только лечить раненых, но и бороться с эпидемиями сыпного тифа и холеры в Курской, Харьковской и Вятской губерниях.
В 1916 году она возглавила акушерско-гинекологическое отделение Калужской земской больницы. Все ее силы были направлены к главной цели – открытию самостоятельного родильного дома при больнице. Это удалось осуществить в ноябре 1933 года, и она бессменно руководила своим «детищем» до 1959 года. За сухими строками биографии Неонилы Ивановны скрываются тысячи спасенных жизней, женских судеб и подаренное счастье материнства.
Период оккупации Калуги немецко-фашистскими войсками стал для нее временем тяжелейших испытаний, проверкой на профессионализм и верность врачебному долгу.
В докладной записке начальнику управления роддомов и женских консультаций в 1947 году Неонила Кедрова писала: «7 октября 1941 года горздрав велел сотрудникам роддома собрать всё имущество для эвакуации, но через два дня горздравотдел уже выехал из Калуги, а мы остались.
Весь прекрасно обставленный роддом достался немцам. Архив, библиотеку, лабораторию они уничтожили, не дав нам ничего вынести. Два дня в присутствии немцев я делала неотложные операции под угрозой с их стороны. Когда роддом заняли под госпиталь, я по своей инициативе без разрешения решила перебраться в центр города, в помещение молочной кухни и детской консультации. Из пустующих госпиталей во время суматохи переносили койки, мебель, ванны, два автоклава – все, что успели под страхом смерти, и начали работу. Провизию и керосин доставляли больные, готовили. Лекарства, мыло, спирт мы отчасти сохранили, и нам хватило на два месяца при известной экономии. Сохранение имущества дало возможность начать сразу работу в роддоме – в первый же день родилось четыре советских новых человека.
Минимальное количество дезинфицирующих средств заставляло все внимание сосредоточить на асептике белья, инструментария и одежды. Даже в самые тяжелые дни немецкой оккупации не было смерти родильниц от септических заболеваний и смертей детей от сепсиса, а также минимальное число послеродовых заболеваний.
15 человек сотрудников, самоотверженно работающих, как подобает советскому человеку, не бросали рожениц, родильниц, больных, делали операции, перевязки, принимали роды. А Калуга горела, взрывались военные склады, фабрики…
В эти исторические моменты население было беззащитно, а жизнь шла своим чередом – происходили выкидыши, кровотечения, ранения. Медицинские работники стояли на страже охраны здоровья. Обслуживали на дому, принимали роды, ночью добираясь до больных по темным переулками города, стирали, оберегали от немцев. Где трудно дышится, где горе слышится, мы были там.
29 декабря Калуга была освобождена. Роддом возвратился в свое здание на территории районной больницы, и был отремонтирован за три месяца 1942 года – январь, февраль, март. За год в 1942 году было принято около 700 родов».
Вот какое письмо написала Татьяна Чулкова, одна из учениц Кедровой, в 1944 году: «Дорогая моя учительница, Вы, конечно, меня не помните, потому что за Вашу долгую трудовую жизнь много подобных мне девочек прошло через Ваши руки, но я Вас прекрасно помню и не забуду никогда. Прошло 14 лет с тех пор, как я училась в техникуме, тогда он был совсем крошечным и ютился в тенистом уголке больничного сада, и мы, веселые и молодые, с жадностью ловили каждое слово учителя. Особенно запечатлелся Ваш образ, Ваша беззаветная любовь к своему делу и желание отдать все свои знания нам и привить любовь к работе и беззаветно отдаться ей. Ваши методы преподавания, по-моему, идеальны, ведь когда я окончила техникум и поступила работать в одну из больниц Москвы, то я все умела делать и мне не нужна была ничья помощь или указания. Особенно остались у меня в памяти Ваши слова: «Девочки, не останавливайтесь на половине дороги, учитесь, наблюдайте, записывайте ваши наблюдения». Я пошла по дороге, указанной Вами, несмотря на то что вышла замуж и у меня родились дети, я поступила в институт и окончила его довольно успешно. Я уже несколько лет работаю детским врачом».
Народный комиссар здравоохранения А. Третьяков: «Дорогая Неонила Ивановна! Горячо поздравляю Вас с правительственной наградой – орденом Трудового Красного Знамени. Многие медицинские работники нашей страны, и я в том числе, знают Вас как беспримерную труженицу, как человека, исключительно преданного своему народу и Родине, как врача, прекрасно владеющего своим делом и любящего его. Весть о награждении Вас встречена всеми нами с глубоким удовлетворением. Радуемся вместе с Вами и за Вас. Убежден, что в ближайшие годы Вы порадуете нас новыми успехами в деле борьбы за здоровье молодого поколения. Москва, 27.11.1945.
Установка мемориальной доски Неониле Ивановне Кедровой на здании Калужского родильного дома – инициатива регионального отделения Союза женщин России. Личные деньги на ее создание предоставила активный член этой общественной организации, преподаватель медколледжа врач-педиатр Елена Темникова. Она отдала свою премию, которую получила за победу в конкурсе «Серафимовский врач».
Послесловие
Читая воспоминания женщины-врача о тех испытаниях, которые она с честью вынесла, я всё пыталась вспомнить, откуда мне знакома эта ее фраза: «… где трудно дышится, где горе слышится, мы были там…» Пока не осенило – это же Некрасов! И как же точно эти строки описывают саму Неонилу. Неутомимая, деятельная, она всегда оставалась епархиалкой, вставшей на путь служения – быть там, где ты нужнее. Та самая высшая степень милосердия, которая не требует ни признания, ни наград и на которой держится всё человеческое в нас.
Средь мира дольнего для сердца вольного
Есть два пути.
Взвесь силу гордую, взвесь волю твердую –
Каким идти?
Одна просторная, дорога торная,
Страстей раба,
По ней громадная, к соблазну жадная
Идет толпа.
О жизни искренней, о цели выспренней
Там мысль смешна.
Кипит там вечная, бесчеловечная
Вражда-война
За блага бренные, там души пленные
Полны греха.
На вид блестящая, там жизнь мертвящая
К добру глуха.
Другая – тесная, дорога честная.
По ней идут
Лишь души сильные, любвеобильные,
На бой, на труд.
Иди к униженным, иди к обиженным –
По их стопам,
Где трудно дышится, где горе слышится,
Будь первый там.
Ольга КОНОВАЛОВА
Выражаем благодарность ведущему архивисту Государственного архива Калужской области Анастасии Сидоровой и сотрудникам Калужского объединенного музея-заповедника за предоставленные документы и помощь в подготовке материала
