Зов долга, или Невидимый подвиг

В канун праздника мы пообщались с заместителем начальника Главного управления МЧС России по Калужской области Виктором Федоренко

Это сейчас Виктор Анатольевич большой начальник. Его телефон звонит непрестанно, во время интервью то и дело заходят подчиненные с бумагами. Начинал он с погон лейтенанта. Участвовал в ликвидации терактов, наводнений и экологических катастроф.

– 1999 год. Ночь. Гудит сирена, за 15–20 минут надо прибежать, построиться на плацу. Нам объявляют задачу, порядок передвижения. И утром мы уже в Москве, на улице Гурьянова, где взорвался дом. Мы с таким никогда не сталкивались. Да, в училище стреляли, нас даже выпустили раньше, так как началась вторая Чеченская война. Я вырос в Средней Азии. Застал землетрясение в 1985 году в Таджикистане. Но чтобы вот такое…

«Военные химики нужны везде»

Виктор с детства мечтал стать военным. Ему и игрушки дарили соответствующие – пистолеты-каски. Никто в семье не удивился, когда он поступил в тамбовское военное училище. Но в 90-е годы в армии начались серьезные проблемы.

– Тогда образовалось МЧС, стало набирать обороты. Когда мы выпускались лейтенантами, командир взвода спрашивал: «Ты куда едешь служить?» – «В МЧС!» – «У, в МЧС – круто!» Военные химики нужны везде. Мне объяснили: «Ты идешь в спасательную бригаду». Та же воинская часть, такие же военные, такие же солдаты-срочники, только у нас не танки, а инженерная и спасательная техника.

И техника вскоре пригодилась для ликвидации последствий теракта в Москве.

– Мы приехали на Гурьянова под утро, когда уже всех живых в основном подняли на поверхность. Если где-то услышим какой-то шорох, объявлялась минута молчания. Все затихает, будто жизнь на паузу поставили. Только собаки бегают, и слышно их дыхание.

Труп взрослого человека выкопали. Человек и человек, нет никаких ощущений. А вот коляску подняли. Она целая – ни вмятин, ни царапин. А в ней младенец, задохнулся, будто спит. Вот тогда сердце защемило, – рассказывает Виктор. – Народу вокруг много. Мужчину вспоминаю. Он подходит к нам с пакетом в руках. Там у него сигареты какие-то импортные в блоках, что-то еще. – «Ребята, берите!» А нас кормили хорошо, сигареты выдавали. Но он все равно раздает и рассказывает, что жил в этом доме. Пришел со смены поздно. Взял собаку, пошел с ней гулять. Спустился к берегу Москвы-реки. Услышал гул и грохот. Возвращается – нет ни дома, ни жены, ни ребенка. И у большей части людей, которые смотрели, как мы разбираем завалы, подобные истории.

Не успели спасатели вернуться в Тулу, где тогда служил Виктор, как в Москве прогремел взрыв в доме на Каширском шоссе.

– После мы две недели охраняли здания министерств, все боялись повторения терактов, – говорит Виктор. – Мне потом предлагали пойти на повышение в Москву. Я отказался. В мозгу засело: если будет что-то происходить, то в столице и крупных городах. Мне никогда не нравилась столичная суета, а то, что произошло, отбило желание жить в таком городе.

Ноев ковчег

У Виктора одна командировка сменялась другой – то пожары, то наводнения. И если говорят, что поездка займет дней десять, надо готовиться к тому, что придется пробыть месяц. Никто не будет перебрасывать туда-сюда силы. Да и сами спасатели понимают, что они последняя надежда людей в трудной ситуации.

– В 2001 году случилось наводнение в Ленске. Мы помогали строить новые дома, восстанавливали инфраструктуру. Надвигалась осень, не успевали. Торопимся. А якуты пьющий народ. Министр МЧС Шойгу запретил ввозить в Ленск спиртное. Но местные жители из-под полы на свой страх и риск его доставали. У них и так горе – их смыло, им помогают – компенсацию выплачивают, дома строят, а они пьют.

В 2002 году затопило в Краснодарском крае хутор Веселый. Местные жители – практически одни старики.

– Лагерь развернули в чистом поле. Власти молодцы: быстренько нам душевые, туалеты сколотили. Обычно в полевых условиях мы это сами делаем. Смотрим, на холме стоит стадо коров. И женщины туда бегают, за три километра, их доить. Это коровы, которые успели спастись от наводнения. Их тащат домой, а они не идут – боятся. Мужчина нам рассказывал: «В жизни никогда бы не подумал, что животные будут спасаться вместе. Плывет входная дверь. А на ней сидят свинья, петух, собака, как в сказке».

В 2015 году Виктор видел, как во время наводнения в Хабаровске собака по приставной лестнице забралась на чердак.

– Хочешь жить, еще и не такое сделаешь, – говорит он.

Тридцать сребреников

24 августа 2004 года с разницей в несколько секунд в Тульской и Ростовской областях произошли теракты в самолетах. Все пассажиры и члены экипажа погибли.

– В Тульской области самолет взорвался над полем недалеко от населенного пункта Бучалки. Мы цепью стали. Нам сказали, что должно быть столько-то трупов. И пошли. Искали фрагменты тел. С нами работали следователи. Молодые, все выдерживали. На второй день нас опять подняли по тревоге. Сказали, что пассажиров было больше. Один неучтенный. Кто-то за 30 сребреников согласился посадить на борт террористку. Мы ее тоже нашли.

2008 год. Произошел розлив нефтепродуктов в Королеве. Резервуары, где хранился мазут, треснули, и он стал растекаться по всей округе.

– Это произошло во время новогодних праздников. Мазут попал в Клязьму, которая впадала в реку Москву. Боялись экологической катастрофы. Работали и день, и ночь. Стояли по пояс в воде, – вспоминает Виктор.

Несмотря на усталость, люди оставались людьми. Солдаты-срочники спасли из реки утку, отмыли, накормили. Фотографии несчастной птицы до сих пор хранятся в телефоне Виктора.

Служба дни и ночи

– В молодости был порыв все бросить, уйти. Тяжело. А потом думаешь: «Зачем ты тогда учился пять лет, сапоги солдатские носил!» В Тамбове на полигоне в 1996 году мороз стоял страшный. Пока стреляли, мой друг отморозил палец, другой боец – уши. Неужели это было зря? – говорит Виктор. – Берешь себя в руки и работаешь дальше.

У спасателя растет двое детей – сын и дочка, и он не исключает, что мальчик пойдет по его стопам.

– Мы с женой посчитали, когда в Калугу переехали, что за девять с половиной лет треть службы она меня вообще не видела. Сейчас уже командировки редко. И когда меня куда-то посылают, жена говорит: «Куда? Зачем?» – «Да ты отвыкла просто!»

Елена Французова