Идеальных преступлений не бывает

Идеальных преступлений не бывает

Как находят убийцу даже спустя 15 лет после злодеяния, какие инструменты есть в арсенале современного криминалиста и почему любой преступник оставляет следы

Об этом мы поговорили в канун профессионального праздника – Дня образования службы криминалистики – со следователем-криминалистом регионального управления СК России Владимиром Руховым.

Раскрыть висяки

Мисс Марпл, Эркюлю Пуаро, Шерлоку Холмсу, даже Жеглову с Шараповым не могло и во сне присниться, что убийцу или насильника можно найти не то что спустя годы, а даже десятилетия.

– На днях мы задержали человека, который совершил зверское преступление – была изнасилована и убита молодая девушка. Прошло 15 лет, – говорит Рухов. – У подозреваемого уже не то что дети, внуки есть.

На столе криминалиста увесистая стопка пожелтевших от времени томов уголовных дел. Изнасилования, убийства. Всё это ещё вечера было висяками.

– В 90-е годы только в Калуге совершалось до 62 убийств в год. К ним добавлялись около 30 преступлений, связанных с причинением тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего. Представьте себе, 90-100 смертей мы расследовали в течение года. Каждую неделю – 1-2 смерти, а иногда как посыплются! Справиться с таким объёмом работы было нереально. Последняя криминальная вспышка была в 2002 году. Чем выше уровень безработицы, ниже социальный уровень развития региона, тем выше преступность. Для сравнения: в прошлом году в Калуге было 12 убийств, 7 случаев тяжкого причинения вреда здоровью, повлекших смерть. В этом году нет ни одного нераскрытого убийства, кроме того, мы раскрыли 27 преступлений прошлых лет.

На грани фантастики

На помощь криминалистам пришла техника. Она позволяет идентифицировать преступника, даже если он пытается уничтожить все улики, найти труп, даже если его закопали, и на этом месте давно растёт трава.

– Не может человек, зайдя в помещение, не оставить следов. И современная аппаратура помогает их отыскать. Мы используем ультрафиолетовое освещение с изменяемой длиной волны. Кровь при этом освещении выглядит как чёрный бархат, сперма и слюна – бледно-зелёные. Всё чаще мы внедряем в нашу работу полиграф, квадрокоптер, металлодетекторы, позволяющие вести поиск в траве, под снегом, в воде. А георадар нужен для обнаружения закопанных тел.

Помните расследование убийства царской семьи? Мы немножко завидовали, когда проводились генетические исследования костных останков. Это для нас было что-то из области фантастики, как полеты на Марс или Луну. А сегодня это стало ключевым доказательством. Раньше, если мы находили на месте преступления орудие убийства со смазанным отпечатком, эксперт говорил, что не сможет идентифицировать человека. А теперь исследуются потожировые выделения. Открывая не раскрытое лет десять назад дело, читаю: «С места преступления изымались ножницы, бутылка со смазанными отпечатками». В другом деле под ногтями трупа были обнаружены клетки какого-то человека, но только половая принадлежность тогда была определена. Надо отправить в лабораторию. На прошлой неделе по одному из дел выявлен генокод. Этот же генокод проходит по двойному убийству в другом регионе. Преступник задержан.

Если вспомнить дело об убийстве Яны Болтынюк, оно было уникальным по своей продолжительности и количеству образцов, которые мы отобрали. Больше 10 тысяч! Это позволило параллельно раскрыть и другие преступления.

Взгляд в прошлое

Как преступников искали раньше, когда не было всей этой чудо-техники? Криминалисты работали традиционными способами. И они их тоже не подводили.

– Следы автотранспорта. По следу шины выясняли ее марку и модель, на какие виды транспорта она ставилась. А вот здесь какая-то особенность – повреждение или порез. Работало? Работало! Это сейчас машин очень много стало. Но даже сегодня этот метод применяется. Давайте вспомним убийство почтальона в Кировском районе. Преступница сбросила труп. При осмотре места происшествия были найдены следы машины, кусочки лакокрасочного покрытия. Выяснили, что автомобиль серый, предположительно ВАЗ. И это очень помогло в раскрытии преступления.

След ноги также многое может сказать о человеке: какого он роста, телосложения, по тому, насколько глубокий отпечаток, можно узнать – грузный или худощавый его владелец. Раньше были даже следотеки. Помню одно убийство в Турынино. На месте нашли окровавленный след обуви. Раскрыть преступление помог участковый, который очень хорошо знал обстановку на своем участке, ну прям второй Анискин. Он посетил буквально две компании в округе и нашел человека, которому принадлежит этот след.

Найти контакт

Следователи-криминалисты выезжают на место преступления, помогают коллегам в работе, участвуют в следственных экспериментах и нередко «раскалывают» преступника.

– Ты сегодня приехал на место происшествия и видишь убитого. Не важно, это мужчина, женщина, не приведи Бог, ребёнок. И вот тут тебя родственники, фигурально выражаясь, берут за грудки: «Найдите, кто это сделал!» Находим. Но и для семьи второй стороны случившееся – огромное горе. Как-то выхожу из отдела, подходит женщина и вдруг падает на колени, хватает меня за ноги и начинает рыдать: «Не губите его! Он у меня один! Он не мог этого сделать! Это не он!» А я точно знаю, что это он, – вспоминает Владимир Рухов. – Всё через себя следователю надо пропустить. Следователь, который перестал сопереживать, стал сухарём, – плохой сотрудник. Он будет делать свою работу как на конвейере. Не сможет разговорить преступника, найти с ним психологический контакт. Искренним надо быть, чтобы человек тебе верил. В моей жизни были случаи, когда подозреваемые просили: «Товарищ полковник, а можно остаться с вами наедине?» Все выходят, а они дают мне признательные показания. Если ты циник, никогда этого не сделаешь.

Криминалист на следствии как альпинист в горах. Идёт, идёт, преодолевает препятствия, а на вершине такие эмоции испытывает! Ситуации, с которыми мы работаем, тяжёлые, поступки, которые совершают люди, противоречат принципам морали. Казалось бы, как можно получать удовольствие? Криминалисты испытывают глубокое удовлетворение от результатов своей работы, от того, что вместе с товарищами сделали ту работу, которую кроме них в этом месте и в это время никто не сделал.

Впервые в России

Следы на орудии преступления – это кладезь информации для следователя, их изучает баллистика, трасология. Обнаружив пули, гильзы, можно точно сказать, из какого орудия был произведен выстрел. Так было в 90-е годы, так остаётся и сегодня.

– Несколько лет назад на берегу Оки был убит человек. На теле обнаружено сквозное ранение, выстрел был произведен с дальнего расстояния. А из чего убит – непонятно. Позже нашли в реке арбалетную стрелу. Мы разослали информацию по близлежащим регионам, чтобы выяснить, не совершались ли у них преступления с использованием арбалета. Оказалось, что в Серпуховском районе Подмосковья обнаружено тело с такими же ранами. Выяснив всю информацию о стреле, криминалисты вышли на модель арбалета. Нам провели первую в России идентификационную экспертизу по стреле. Мы получили заключение, что выстрел произведён из арбалета, который был найден у обвиняемого.

Елена Французова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *