Получился образ – роль удалась. Актер драмтеатра Сергей Вихрев про свой творческий путь

Актёр Калужского драматического театра Сергей Вихрев 4 августа отпраздновал 50-летие


На калужской сцене он создал яркие образы, которые надолго запомнились зрителям. Циничный Григ в «Безымянной звезде» М. Себастиана, хитрый изворотливый Бургомистр в спектакле «Дракон» по пьесе Е. Шварца, жестокий Леня в «Гупешке» В. Сигарева.


– Сергей Витальевич, какие чувства вызывает юбилей?

– Это очень странные ощущения. Помню, когда мне исполнялось 33 года, я думал: «Вот он, возраст Христа. Как его пережить?» Но как-то прошло. Вот и сейчас – неужели 50? А чувствуешь себя лет на 30, стараешься держаться в форме, насколько это возможно. Если раньше я мог сделать сальто назад и фляк, то теперь уже не сумею. Но на сцене никаких поблажек нет. Надо танцевать, как в «Кьоджинских перепалках», – и все танцуют, независимо от возраста.

– Десять лет назад вы переехали в Калугу из своего родного города Вологды. Как это произошло?

– В Ярославском государственном театральном институте я познакомился со своей будущей супругой Ольгой Петровой – она калужанка. Двадцать лет служил в Вологодском театре для детей и молодежи. Обычно я говорю, что мне стало тесно в рамках молодежного театра, хотя он был очень сильный, с широкой палитрой спектаклей, на которой воспитывались артисты. Переехать в Калугу мы с Ольгой решили по взаимному согласию, но мне это решение далось непросто, я буквально не спал ночами.

– Когда двое творческих людей живут одной семьей и служат в одном театре, это сложно?

– Это большая помощь и поддержка. Я всегда прислушиваюсь к мнению супруги о своей работе, советуюсь с ней. Признаюсь, сам я иной раз бываю жесток, разбирая какие-то вещи. Если что-то у нее не получается, говорю об этом прямо и конкретно. Может быть, это обидно. Никакой ревности к ролям, к успеху у нас нет – мы же в любом случае разные. Я очень радуюсь, когда у Ольги большие хорошие работы.

– Как вас встретили в Калуге коллеги-артисты?

– Я быстро вошел в коллектив, и теперь, после стольких лет, все уже родные. А когда только приходишь в театр, на тебя, конечно, смотрят оценивающе, причем именно с профессиональной точки зрения. Можно быть сколь угодно милым человеком, но главное – профессионализм (не хочу употреблять слово «талант»). Меня сразу ввели во многие постановки, это было нелегко. Запомнилось, как впервые вышел на сцену в спектакле «Если любишь – найди». В какой-то момент заметил, что коллеги внимательно наблюдают из-за кулис: неужели я так хорошо работаю? А там есть сцена, где чиновникам наливают коньяк, – на самом деле это чай. Надо мной решили подшутить. Налили настоящий коньяк и стоят за кулисами довольные, смотрят, как я отреагирую.

– За что вы любите театр?

– Здесь нет места скуке. Наверное, я не смог бы работать продавцом: стоишь за кассой и простоишь всю жизнь, ничего не изменится. А в театре каждый день что-то происходит – новые спектакли и роли, смешные истории. Вспомнился забавный анекдот про «Безымянную звезду». Артист пригласил на спектакль своих знакомых, и они потом ему говорят: «Как хорошо у вас заканчивается эта история! Герои встретились и обрели свое счастье». Оказалось, посмотрели два акта и ушли. Они не поняли, что в спектакле есть третий акт, в котором герои расстаются.

А еще в театре люди очень долго молоды душой, и я иной раз любуюсь старшими товарищами, которые не теряют с годами энергии, задора, интереса к жизни.

– В конце прошлого сезона вы поставили на малой сцене моноспектакль «Москва – Петушки». Это ваш первый режиссерский опыт?

– Нет, далеко не первый: я поставил уже около пяти пьес на разных площадках. Здесь, на малой сцене драмтеатра, мы с Владимиром Прудниковым сделали спектакль «Большие секреты для маленьких театралов», который шел с неизменными аншлагами. Сейчас из-за пандемии его временно прекратили показывать.

– Как вы выбрали этот непростой материал – поэму в прозе Венедикта Ерофеева?

– Ко мне подошел молодой артист Андрей Соловьев и сказал: «Сергей Витальевич, давайте что-нибудь сделаем». Я очень долго искал материал, перебирал разные варианты, присматривался к Шукшину, к Довлатову и вдруг вспомнил, что когда-то давно читал Ерофеева. И что-то зажглось внутри, мы начали плотно работать, всего за три месяца сделали спектакль «Москва – Петушки». Покажем его 12 сентября на фестивале «Старейшие театры России в Калуге». Мне кажется, все получилось, а Андрей Соловьев открылся с неожиданной стороны не только для меня, но и для наших коллег. Это поиск, и это интересно. Всегда говорят, что 50% успеха – хороший материал. Современный материал театр берет в репертуар осторожно, особенно если речь идет о большой сцене. Малая сцена, напротив, предполагает эксперимент, но его результат непредсказуем, и надо быть к этому готовым.

– Есть ли у вас любимые роли? Интереснее играть злодеев или героев?

– Актерское амплуа никто не отменял, хотя в современном театре это понятие размыто. Играть героев-любовников мне практически бессмысленно, это не моя структура. Мои роли – характерные. Единственное исключение – Базаров в «Отцах и детях», сыгранный в Вологодском театре для детей и молодежи, и моя последняя роль в этом театре – Голубков в спектакле «Бег» по роману Булгакова. Известный театровед и театральный критик Алексей Бартошевич дал мне тогда премию за лучшую роль. Сейчас, когда закрывали сезон, я получил премию за роль Бонасье в «Трех мушкетерах». Считаю, что роль – это не «я вышел на сцену», а создание образа. Если он получился, значит, получилась роль.

– Какую роль вы хотели бы сыграть, но пока не сложилось?

– Я всегда думал, что мог бы сыграть Хлестакова. Пьеса «Ревизор» шла и в калужском, и в вологодском театре. Но в Вологде я только начинал работать и был еще слишком молод, чтобы мне дали большую и очень непростую роль. А когда приехал в Калугу, «Ревизор» уже шел на сцене.

– Может ли ваше видение роли расходиться с режиссерским? Как вы выходите из этой ситуации?

– Так бывает, но я считаю, что режиссер всегда прав – он главный, он берет на себя ответственность за постановку. Он видит всю картину в целом и со стороны – артист так себя увидеть не сможет. Я воспитан в такой школе, когда режиссер, начиная работу, рассказывает свой замысел спектакля и артист в этот замысел должен войти.


Екатерина ШЕВЕЛЕВА. Фото из архива Калужского областного драматического театра

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *