5 мая – День советской печати, 9 мая – День Победы. Для фронтовых корреспондентов, тех, кто «к штыку приравнял перо», эти две даты стали единым праздником
Сегодня мы можем прикоснуться к истории одного из них. Григорий Вершило – редактор дивизионной газеты «Вперёд за Родину!», в мирное время – журналист областной газеты «Знамя». В его личном архиве, бережно сохраненном внуками, – видение и мироощущение той далекой войны, запечатленные на снимках, в пожелтевших письмах, почтовых карточках и дневниках.
Первая служба
– Дед никогда не делился с нами своими воспоминаниями. Но его дневники, которые он тщательно вел и в годы войны, и в последующее время, стали ключом к пониманию того, через что ему пришлось пройти. Эти записи помогли нам осознать, почему пережитое оставалось с ним так долго, не давая покоя даже спустя много лет после того, как война закончилась, – говорит Ирина Викторовна, которая принесла в редакцию дневники Вершило.
Григорий родился в 1898 году в Калуге, в семье столяра железнодорожных мастерских Казимира Станиславовича Вершило.
Григорий накануне 18-летия.
– Казимир, Станислав… Ваш род имеет польские корни? – спрашиваю я у Ирины.
– Сложно сказать. В учетном листке деда указана национальность «русский», а место рождения – Калуга. Про то, что было раньше, есть семейная легенда: наш прадед – поляк, в свое время был захвачен в плен и остался здесь, женившись на калужанке. Так и начался род калужских Вершило.
Ирина Викторовна не спеша перебирает фотографии. На одной – ее дед, совсем молодой, в фуражке и форменном сюртуке, ему 17. На обороте надпись: «Первая моя служба коммерческим конторщиком ст. Износки», а здесь – он уже в военной форме в 1942 году, с газетой в руке.
В довоенное время Григорий успел поработать, как и отец, на железной дороге, отслужил в Красной армии, а с 30-х годов, окончив партшколу, связал свою жизнь с журналистикой. Работал редактором в малоярославецкой «Искре», затем ответственным редактором в «Знамени социализма» в подмосковной Верее. В Подмосковье семью Вершило и застала Великая Отечественная война.
Оказавшись на оккупированной территории, борьбу с немецкими захватчиками 43-летний Григорий Казимирович начал в партизанском отряде под командованием Ивана Пименова. Верейские партизаны совершили немало славных дел. С оккупированной территории они переправили через фашистские кордоны до 1500 бойцов и офицеров Красной армии, доставляли в штаб 5-й армии ценные сведения о расположении вражеских войск. К этому периоду относятся первые заметки Г. Вершило – очевидца и участника тех событий – и очерки о героях-партизанах.
«Трудно передать словами виденное мной»
1942 год Григорий Вершило встретил в действующей армии, сначала политруком в одной из стрелковых рот на Западном фронте, затем заместителем командира полка по политчасти, заместителем редактора газеты 413-й стрелковой дивизии 2-го Белорусского фронта «Вперед за Родину!».
Капитан Г. Вершило – редактор дивизионной газеты «Вперед за Родину!».
Газеты той поры были звеном, соединяющим фронт с тылом. Они поддерживали моральный дух красноармейцев, вселяли мужество и веру в неизбежную победу над врагом. Репортажи, стихи, фотографии были не просто хроникой – они были оружием, вдохновлявшим на подвиги и воспитывающим ненависть к врагу.
Вот отрывок из заметки Г. Вершило в газету «Коммуна» от 11 июня 1944 года под названием «Выходцы из лагеря смерти». В ней – страшный рассказ о том, какую жуткую картину увидели наши солдаты в одном из районов Белоруссии.
«Трудно передать словами виденное мной. Как будто не людей я встретил, а выходцев с того света. Перед глазами двенадцатилетний белорусский мальчуган. Это скелет, обтянутый кожей. Тело ребенка едва покрывали истлевшие лохмотья. Я дал ему печенье, но у мальчика не хватало сил даже разжевать его. Он рассказал, что на его глазах немцы застрелили его мать и двух сестер за то, что они собирали хворост и хотели разжечь костер. Многие спасенные из лагеря смерти рассказывали: «В самые холодные дни и ночи мы сидели на замерзших болотных кочках, за колючей проволокой, заминированные со всех сторон, не имея возможности развести огонь. Если кто-то пытался разжечь спичку, немецкие солдаты стреляли во всех без разбору. Мы согревались только тем, что сидели, тесно прижавшись друг к другу, все вместе – здоровые и больные тифом». Те, кто уцелел от этих адских мук, утратили свой облик. Вспоминаю одну женщину. Она сказала, что ей 28. Трудно было этому поверить – передо мной была дряхлая седая старуха. Сама едва держась на ногах, она несла на спине 10-летнюю дочь, отощавшую от голода. «В лагере ежедневно умирали сотни людей, – рассказывала она, – но немцы трупы не закапывали, а пили мы только болотную воду».
Пусть об этих зверствах узнает каждый мой земляк-калужанин. Мстить беспощадно, уничтожить, добить немецкого зверя – такова единая цель каждого бойца и офицера. Час расплаты близок», – так заканчивает свою заметку капитан Григорий Вершило.
В его репортажах и статьях не пропаганда, а сама жизнь: уставшие солдаты, мирные жители, голодные и уставшие; матери, потерявшие своих детей и ждущие весточки с фронта; настоящие герои, за которыми судьба страны. А в дневниковых записках и письмах – тревога о семье.
– Судя по количеству дневниковых записей, дед писал каждую свободную минуту, – говорит Ирина. – Треугольники и почтовые карточки приходили из каждого нового города, который отвоевывала с боями наша армия. Его интересовало все: как управляется по хозяйству жена, как живут сестры, хватает ли денег, как здоровье дочери и успехи в школе сына. Говорил, что ни в коем случае нельзя ему бросать школу, нужно обязательно закончить 7-й класс.
«Чувствуется конец войны»
Григорий Казимирович закончил войну капитаном, был дважды ранен, награждён орденами, боевыми медалями и многочисленными благодарностями Верховного главнокомандующего. Особое место в записках Г. Вершило занимает весна 1945-го.
«28 апреля – 3 мая. На Запад форсированным маршем идут войска Красной армии: движется боевая техника, автомашины, войска. Колонны идут круглые сутки, без остановки. Навстречу движется другая беспрерывная колонна. В ней – возвращающееся немецкое население. И на каждой повозке – белый флаг. У каждого немца, немки на рукаве – белая повязка. Даже маленьким ребятишкам повязали белые повязки или дали в руки белый флажок. В этой сплошной колонне часто встречаются повозки с красными флагами. Это возвращаются наши советские люди. Здесь орловские, киевские, смоленские, полтавские и тульские. С радостными приветствиями, со слезами и улыбками сквозь эти слёзы встречают они Красную армию. Чувствуется конец войны».
«9 мая. Сегодня в ночь опубликован акт о безоговорочной капитуляции Германии. Указом Президиума Верховного Совета СССР день 9 мая установлен как всенародный праздник Победы. День нерабочий. В 12 часов был парад частей нашей дивизии. Везде торжество, ликование в честь победы. Я воображаю, что делается в тылу. Сколько радости, торжества! Сколько горячих слёз радости пролито нашими дорогими жёнами, матерями, сёстрами, детьми, любимыми. Я в ночь написал шесть поздравительных писем. Я уверен, что сегодня мои друзья также пишут мне поздравительные письма. И за день много раз к глазам подступали слёзы, горло душили спазмы».
«14 мая. Вчера были на берегу Балтийского моря. Как будто бы ничего особенного. Много воды и… всё. Но я не мог оторваться от этого зрелища. Берег песчаный. Далеко в море на несколько сот метров мелко. Здесь вода прозрачно-зелёная, затем эта зелень сгущается, цвет моря становится тёмно-зелёным, потом переходит в синий. Ещё дальше переходит в фиолетовый цвет. Далеко-далеко воды уже не видно, а какое-то марево, туман, который сливается с горизонтом. И трудно различить, где кончается вода и где начинается небо. Величественное зрелище. Подобного я не видел в жизни».
«Через 14 лет я вновь увидел Жиздру»
Война для Григория Казимировича не закончилась в мае, он демобилизовался лишь осенью 1946 года.
– На одном из послевоенных снимков он стоит у редакции газеты «Знамя», что на Старом Торге. Мы никогда не видели, чтобы он носил на пиджаке ордена и медали. Не считал нужным кичиться. Для них, фронтовиков, война была такая же работа, как любая другая, – ответственная и важная, – вспоминает внучка.
В послевоенное время Григорий Казимирович работал редактором в отделе писем, писал репортажи для областного радио, много читал, возглавлял совет по содействию пропаганде и распространению книги при Облкниготорге. Но воспоминания о войне не уходят из памяти. Так, в 1956 году в дневнике появляется запись:
«5 декабря – памятный день. В 1941 году в этот день наш партизанский отряд перешел линию фронта. Сегодня утром по радио передают репортаж из деревни Петрищево Верейского района, где погибла Зоя Космодемьянская. Там выступала Клавдия Птушкина – наша партизанка-разведчица.
Я сразу представил ее широко улыбающееся лицо. Очень активно работала она у нас в партизанском отряде, много полезных сведений добыла для частей Советской армии, смело ходила в деревни, занятые фашистами. Я послал Птушкиной письмо с просьбой рассказать, кто из наших партизан сейчас работает в Верее».
Редактор отдела писем в «Знаменке». Калуга. Середина 50-х годов.
А вот запись от января 1952 года: «Помнится 1943 год. Наша дивизия наступает вдоль железной дороги. Взята станция Зикеево, движемся к Жиздре. Вступили в город. Собственно, города не было – развалины, груды камней, пожарище, пепел. На площади два немецких кладбища. Сотни белых березовых крестов в ряд – аккуратные ряды, словно солдаты на смотру. Из землянок повылезали оставшиеся в живых жители и начали рассказывать об ужасах фашистских извергов. Эти рассказы очень ценны для нас, военных газетчиков. Завтра через страницы газеты о них узнают все бойцы, об этом расскажут агитаторы в ротах, на батареях, в боевых расчетах. Воины Советской армии будут еще злее драться с ненавистным лютым врагом. И вот сегодня, через 14 лет, я вновь увидел Жиздру. Город встал из руин, он обустроен и продолжает строиться. Давно уже все жители выведены из землянок, уже и времянок нет. Недавно построен кинотеатр, рядом районная библиотека. Эти здания украшают город».
– Дед ушел в 1971 году. Его заметки, дневники и газетные вырезки мы храним, перечитываем. Для семьи это не просто память, это документ, который показывает войну без прикрас и без пафоса, но с твердой верой в победу.
Напоследок внучка достает еще один снимок. На нем – вся семья Вершило: Григорий с женой Марией, двое уже взрослых их детей – Людмила и Виктор, на коленях у бабушки с дедушкой внуки Сережа и Ира. Сам Григорий Казимирович, уже немолодой, смотрит в объектив с доброй, чуть усталой улыбкой.
Три поколения семьи Вершило. 60-е годы.
В труде как в бою
Последние записи в дневниках Григория Вершило относятся к концу 1960-х годов. В них он размышляет о жизни своей семьи, делится наблюдениями о событиях в стране и мире. Особое место занимают цитаты из прочитанного, которые он пропускал через призму собственного опыта.
Перелистывая эти страницы, я невольно вспомнила слова фронтового журналиста Аркадия Гайдара, знакомые каждому школьнику того времени. Они удивительно созвучны судьбе Григория Казимировича: «Что такое счастье – каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что надо жить честно, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовется Советской страной».
Уходя на фронт, Григорий Казимирович оставил семье напутствие: «Держитесь коллектива, люди всегда помогут». Эвакуированная в 1941 году из подмосковной Вереи семья Вершило нашла приют в Саратовской области и устроилась работать в колхоз. В 1942 году Мария Степановна выработала около 300 трудодней, а 12-летний Виктор уже освоил профессию прицепщика, а затем тракториста. В 1943-м семья вернулась в Калугу, и Мария Степановна, как и до войны, начала работать на заводе КЭМЗ.
Вскоре к ней присоединилась дочь Людмила. Ее приняли в слесарный цех, где она стала работать во фронтовой бригаде. Дома остался Виктор. Он тоже рвался на завод, движимый убеждением «Все должны помогать фронту». Мать привела сына в цех, и он, четырнадцатилетний, стал третьим представителем рабочей династии Вершило на заводе.
Комсомольско-молодежная бригада цеха № 1: Анатолий Канаев, Виктор Вершило, Нина Обливанцева, Аня Афанасьева, Иван Новиков.
В годы войны в тылу царил девиз «В труде – как в бою!» Это движение захватило и Виктора. Подростки объединились в комсомольско-молодежную бригаду, где выработка достигала 200–250 процентов – каждый трудился за двоих, за себя и за товарища на фронте.
Токарь Вершило за 6 месяцев выполнил 14 месячных норм.
«Мы тогда выпускали аппараты «Морзе», – вспоминал Виктор Григорьевич. – Работать приходилось сутками. Бывало, за станком засыпали. Но все понимали: фронту нужна наша техника связи. И делать ее нужно как можно быстрее и с высоким качеством».
Виктор Григорьевич. 2018 год.
В сентябре 1943 года Григорий Вершило написал в газете «Коммуна»: «Из вашей газеты я узнал, что моя жена Мария, дочь Людмила и сын Виктор работают на электромеханическом заводе. Я горжусь тем, что моя семья в тяжелое военное время помогает фронту своим трудом громить врага».
Говорить, что Виктор Григорьевич отдал заводу 64 года, было бы не совсем точно. Скорее, на целых шесть с лишним десятилетий завод стал его вторым домом. Портрет Виктора Вершило украшал заводскую Доску почета и Аллею Трудовой Славы. Он был передовиком труда, награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», юбилейными медалями ко Дню Победы, знаком «Отличник соцсоревнования» и почетным званием «Ветеран труда КЭМЗ». Как и мечтал отец, он честно трудился на благо страны.
Ольга КОНОВАЛОВА
Фото и дневники предоставлены семьей Григория Вершило
